Двадцатый этаж примерно. Двадцать первый. Ноги сами пошли ему навстречу. Наплевать, что голова кружится — внутри что-то надрывалось, захлебывалось от истерики. Он скоро уйдет!
Помутнение рассудка. Грань истерики.
Не знаю, что произошло: не разбирая дороги, я бросилась туда. Бежала со всех ног, не сводя взгляда с окна. Рыдала, кричала про себя, лицо залили теплые слезы, но я не замечала их.
Я ни о чем не думала, ничего не ощущала, кроме боли и отчаяния, ничего не видела вокруг. В боку кололо. Я задыхалась от холодного воздуха, болезненно врезающегося в легкие.
Миновала первый корпус, подбежала ко второму.
А если показалось?..
Что тогда?
Если там никого не окажется, я буду кататься по полу и орать, как полоумная.
Я забежала в фойе и бросилась к лифтам.
Это офисное здание, похожее на наше. Здесь были люди — офисы работали, но я не думала, как он отсюда стрелял. В голове билась мысль: он сейчас уйдет… Разберет и спрячет оружие, смешается с толпой, и уйдет, словно обычный посетитель. К тому моменту, как все поймут, что происходит, как полиция оцепит район, разберется с направлением стрельбы, всех опросит… Он уйдет, и следы растают.
На двадцать первый этаж лифт не шел. На двадцатый тоже.
Я вышла ниже, дождалась, когда останусь в коридоре одна и поднялась по лестнице. Меня встретили голые стены с незаконченной отделкой, пахло стройкой — начиная с двадцатого этажи на ремонте.
Дверь на двадцатый заперта.
На двадцать первом — просто прикрыта. Белые от штукатурки коридоры, пятна на полу, двери не установлены — комнаты зияли пустыми проемами.
Я шла, заглядывая туда, и старалась не стучать каблуками. Вздрагивала от собственных вдохов. Сердце колотилось в горле от страха, от сухого воздуха щипало нос. Появилось ощущение нереальности, словно это сон.
Не показалось: здесь кто-то есть.
Он дальше по коридору — в комнате по левую сторону. Ее окна выходят на место убийства. Оттуда он вел огонь, приоткрыв створку окна…
На каждом шагу я умирала от страха, но надежда заставляла идти. Последние метры я преодолела, ничего не соображая.
Переволновалась… Схватившись за косяк, я остановилась в проеме.
Там мы и столкнулись.
Он выходил. Рослая фигура в ветровке с надвинутым капюшоном. За спиной сумка, широкий ремень которой лежал поперек груди. Через окно позади било солнце — слепило, я и так ничего не видела. Все плыло перед глазами, а я задыхалась от волнения… Сейчас упаду в обморок. Меня знобило, как при гриппе.
Как будто я умираю.
— Андрей…
Он шарахнулся.
