В подвале он держался, но сейчас горло схватило так сильно, что он не то что говорить, дышать едва мог.
По пути к машине набрал номер, надеясь, что Лена ответит.
Гудки. Чертовы гудки. А если ее перевезли? Если она уже в заложниках? Старые кошмары оживали в голове один за другим. Плюнув на все, он позвонил на ресепшен больницы. Пусть думают что хотят. В конце концов, его жену сегодня прооперировали, беспокойство, что она не берет трубку — вполне оправданно.
— Алло.
— Не могу дозвониться до жены, — медсестра терпеливо ждала, пока Андрей с трудом выдавит хоть пару связных слов.
— Проверьте… — чуть не сказал — Макину, и замолчал, пытаясь вспомнить фамилию. Из головы вылетело. — Проверьте Гранину Елену. После операции…
— Вы не можете дозвониться? Уже поздно, ваша жена спит…
— Проверьте! — рявкнул он, и она, наконец, вспомнила об обязанностях. Он услышал стук каблуков и эхо.
Продолжая держать трубку возле уха, Андрей сел за руль и завел машину.
Телефон медсестра взяла с собой: он слышал отзвуки, ее дыхание и шелест одежды.
Затем негромкий разговор и в трубке прошелестел бесцветный голос:
— Алло.
Лена. Печальная, лишенная сил, но он был счастлив ее слышать. От облегчения, наконец, разболелось горло — спазм отпустил.
— Милая… — пробормотал он. — Милая, я сейчас приеду.
Глава 32
Я смотрела в потолок, сложив на груди тощие руки.
Не хочу, чтобы он приезжал. Не хочу его видеть.
Моего Андрея, которого любила, ждала, дорожила и считала близким. Не хочу. Потому что больно. Эта смска не удивила.
Я заблокировала номер, чтобы секретарша больше не писала, и лежала, не отвечая на звонки, хотя телефон разрывался.
Не могла.
В глубине души я допускала такую вероятность. Он убил наших врагов, обеспечил спокойную жизнь мне и дочери, ушел на дно. Сделал все, как обещал. А вот о верности речи не было.
Он меня не любил, и не скрывал этого.
Конечно, за этот срок у него кто-то был. Но одно дело думать, а другое — узнать от соперницы. Я понимаю, зачем девушки пишут такое. Она решила, я настоящая жена и хочет занять мое место.
Вот и все.
Ну и шла бы на мое место, дрянь…
Я закусила губу, и пообещала себе не плакать, когда дверь распахнулась.
Андрей вошел, оглядел меня — маленькое привидение на кушетке под белой простыней, и выдохнул. Не заметил, как блестят в темноте мои глаза.
— Где Аня?
— В соседней палате, — почти беззвучно прошептала я.
Он не поверил на слово, вышел, проверил и вернулся. Устало сел в кресло, и опустил голову.
