Не опознал бы Исаева, не заметил и не связал в одну цепочку четвертого, которого удалили со всех фото.
От холода внутри стало больно дышать.
Лена и дочь — они ведь у Глодова. Он сам нарушил правило — доверился клиенту и позволил приблизиться к семье. Плевать на игры богачей. Всегда стреляли друг друга за горсть монет. Пусть Глодов и Богданов гибнут в непонятной дуэли. Лена совсем слабая, после операции, с ребенком на руках… Все знают, где. Она даже еще не встает, и окружена глодовскими парнями.
Паника проросла внутри, захватывая все чувства.
Такого дерьма он никогда не испытывал. Никогда не был таким беспомощным. Даже когда много часов пытали, вешали… Но при нем никогда не пытали тех, кто был ему дорог. Захотелось бросить все — пусть сами разбираются, и бежать за ней.
Он едва сдержался.
Рука затряслась, когда он закуривал следующую.
— Я скажу, где прячут Артема, — пообещал Исаев, прежде чем Руслан открыл дверь. — Если поможешь.
Андрей повернулся, чтобы встретить охранника лицом к лицу.
Ничего не стал обещать.
Только устало подумал: ты и так все скажешь. Но для этого им нужно чуть больше времени, неторопливый допрос, и не когда его дергает от тревоги за дочь и Лену. Их нужно вывезти, нужно оттуда убрать.
Это первое и основное.
Дверь распахнулась. Руслан решительно приблизился к нему, судя по лицу со сжатыми челюстями, у него был непростой разговор с Глодовым. Глаза прищурились, превращая и без того тяжелый взгляд совсем в жесткий.
От нервов неожиданно сдала рука. Давно такого не было.
Андрей встряхнул кистью, словно обжегся, и спрятал зажигалку во внутренний карман пиджака. Случайно задел пальцами кобуру. Один ствол он потерял, но о втором Руслан не знает. Это преимущество.
— Я все выяснил, — он встал между Исаевым и охраной, заслоняя его.
Окровавленный снайпер тяжело дышал за спиной. Андрей боялся, тот чем-то выдаст содержание разговора — взглядом, жестом, словом, но Исаев заткнулся, и догадался опустить голову, чтобы не смотреть им в глаза.
— Заказчик Богданов.
Сообщи шефу. Я хочу с ним поговорить.
Руслан бросил взгляд на Исаева.
— Уверен, что он говорит правду?
— Мне не врут.
Тот снова уставился на пленника. Сомневается?
— Не веришь мне, допроси сам, — предложил Андрей.
— Мы тебе верим, — он глубоко вздохнул, и даже не понял, что проговорился со своим «мы». Из кармана появился телефон, Руслан звонил Глодову. — Он признался. Нет. Еще нет.
Протянул трубку Андрею.
— Да.
— Что он сказал? — нетерпеливо спросил клиент.
