Я не голодна, — я вежливо улыбнулась, будто не поняла намека. — И меня дочка маленькая дома ждет.
— Есть кто-то, кому не понравится, что мы поужинаем? — улыбнулся тот.
Что же ты такой прилипчивый…
Нет такого человека, никто ревновать не будет. Был бы он рядом, но… Я подумала, что никогда не видела ревности Андрея. Повода не было. Однажды один мудак меня хотел облапать, лез, куда не просили, Андрей ему пальцы сломал на обеих руках. Но мы тогда, можно сказать, были почти незнакомы. Лишь одну ночь провели вместе.
Я опустила глаза.
— Лена, если Миша не выйдет через две недели, — заговорил Геннадий Александрович, — напишет заявление на уход по здоровью. Хочешь на его место?
Он ничего не предложил.
Но я поняла. Поняла, что надо делать. Та девушка, его секретарь… И женщина на фото… Обе блондинки. Я застыла, не зная, что ответить. Геннадий Александрович выглядел абсолютно уверенным в себе. Мать-одиночка, очень молодая, близких нет, остро нужна работа…
Такие как я вынуждены цепляться за возможности.
А добрый начальник всего-то предлагает получить через постель повышение. Другая бы обрадовалась: дядька упакованный, статусный и выглядит хорошо — для пятидесяти. А я представляла секс с ним, его тело, когда он снимет свой многотысячный стильный костюм, и к горлу подкатывала тошнота. Ужас от безысходности.
Был бы он, меня бы здесь не было. Он решал все мои проблемы, и с деньгами тоже. Поэтому Андрей имел право прикасаться к моему телу, когда хотел.
Лифт открылся. Девушку на ресепшен сменил ночной охранник — слава богу, я не наедине с Геннадием Александровичем.
— Подумай, — сказал он, и первым направился к дверям.
За ними его ждал «бентли» с водителем.
— Настенька? — он позвонил кому-то, выходя. — Поужинай со мной сегодня…
Я дождалась, пока серебристый «бентли» уедет и только тогда вышла.
И что теперь делать?
Глава 4
— Ксения…
— М-м-м?
Со скоростью света она печатала на ноутбуке, пока я путалась в мыслях, чтобы задать неловкий вопрос.
— Геннадий Александрович не пристает к сотрудницам?
Шелест клавиатуры стих.
Ксения уставилась на меня, утреннее солнце подсветило легкие волосы. Тоже блондинка. Но у нее своеобразное лицо. Милое, но не для обложки, и не для поста секретаря генерального директора. Он мог не проявлять интереса.
— Он к тебе приставал? — прищурилась она.
Я почувствовала себя глупо.
Приставаниями не назвать — ну, пригласил вежливо поужинать, и за отказ не злился. Но теперь я не чувствовала себя в безопасности.
