Когда это случилось? И как? Мы даже не спали - так, поцеловались пару раз, а у меня крышняк отъезжает по полной.
- О, - протягивает Тхоа. - Да тут клиника, - посмеивается он. - Но знаешь, я рад за тебя. Ты главное, не продолбай это все. Селезнева вроде нормальная девчонка.
- Нормальная, - киваю, а у самого в голове совсем другие характеристики.
Удивительная она. Аномальная. И, похоже, мое исключение из всех гребаных правил…
41. Олеся
К дню рождения готовилась тщательно. Я оправдывала эту старательность исключительно желанием не выглядеть хуже остальных.
Но понятное дело, что соревноваться с золотой молодежью попросту глупо. Где я и где они. Да и Карельский очень скоро потеряет ко мне интерес.
И вот эта мысль теперь уже не приносила облегчения. Наоборот. Последние несколько дней в общении с ним неуловимо что-то изменилось. А может, дело в том, что Рома пусть и по-своему, но все же защитил меня от Малиновской. Понятно, что у него свой интерес, но мне все больше кажется, что дело не только в этом. Или я просто наивная дурочка, которая несмотря на прошлый опыт, все равно хочет верить в хорошее.
Когда Вася узнала, куда я собираюсь, пожелала мне отжечь и снова шокировать папашу Ромкиного. А я очень надеюсь, что не придется. Нервничаю, конечно, жутко. Но не отказываться же в последний момент.
В этот раз Карельский ждет меня на улице. Статный, красивый. Вынуждена признать, что костюм ему идет. В прошлый раз я была сосредоточена на другом. Теперь же с интересом разглядываю.
- Это тебе, - говорит Рома, протягивая маленький аккуратный букет.
И у меня не получается сдержать смущенную улыбку."
"- Спасибо. Но день рождения вообще-то не у меня.
- Да и плевать, - он улыбается в своей манере, подходит ближе и поправляет мне прядь волос. - Ты очень красивая, Олесь, - добавляет гораздо тише, и у меня внутри что-то екает.
Вроде бы понимаю, что все это банальная вежливость, возможно, даже четкий план по соблазнению. Но мне все равно хочется верить, что не все это игра.
- Спасибо, - смущенно благодарю и сажусь в машину.
Карельский обходит с другой стороны, садится за июль. И мне кажется, что-то в нем не так. Будто былая уверенность теряется. Он словно нервничает. И видеть его в таком состоянии очень непривычно.
- Волнуешься насчет мнения отца? - осторожно спрашиваю.
- Какого мнения? - с недоумением спрашивает он.
- Ну, с кем ты придешь, правильно ли я буду отвечать на вопросы…
- Да плевать, что он там подумает! - неожиданно отмахивается Рома.
