- Боишься, что в спектакль твоего отца не поверят? - отвечаю ему в тон.
И тут ситуация становится еще хуже, потому что один из журналистов решает проявить интерес ко мне:
- Олеся, скажите, как давно у вас отношения с Романом Карельским?
- Какие отношения? - растерянно отвечаю, как только мне буквально насильно вкладывают микрофон в руки. - Мы просто работаем над одним проектом вместе.
- Ну, олеся, не стоит скромничать, - вмешивается будущий депутат Карельский. - Думаю, можно приоткрыть завесу тайны ваших отношений с моим сыном.
Тем более что я и не против совсем.
Я от такой наглости теряюсь.
- Мне неважно, что ты приезжая. Главное, чтобы мой сын был счастлив.
- Да, главное, чтобы был счастлив, - поддакиваю. - С таким замечательным отцом обязательно так и будет, - расплываюсь в улыбке. - Но мы с Ромой не в отношениях. У меня есть жених.
Замечаю, как меняется в лице старший Карельский. Он, конечно, довольно быстро берет ситуацию под контроль и тут же переключает внимание на себя, переводит тему разговора.
А я… сбегаю.
Пользуюсь тем, что сам Роман находится в шоке и ухожу со сцены.
В этот момент мне плевать, кто там что подумает. Хватит. Сходила на прием, называется. Обида душит меня.
- Олеся! - слышу голос Карельского, и чтобы не попасться ему сразу в лапы, сворачиваю в коридор.
- Тут есть запасной выход? - спрашиваю у первого же официанта. Тот шарахается от меня, но кивает.
- Дальше по коридору. Но гостям туда нельзя.
Мне точно можно.
Я не гость. Я зверушка, которую специально привели на потеху толпе. Внутри так гадко. Вроде же понимала, что из себя представляет эта золотая молодежь, понимала, что скорее всего на этом мероприятии не будет просто. А все равно - больно так.
Второй выход я и правда нахожу. Охранник правда пытается меня остановить, но похоже у меня такой вид, что он в итоге все же пропускает.
Это очень глупо - не должно меня задевать мнение каких-то там снобов, но на глазах все равно слезы.
Как же все это мерзко. Всхлипываю и выбегаю на улицу. В первый момент холодный порыв ветра чуть не сбивает с ног. Уже сгустились сумерки, так что после всего великолепия и помпезности на улице кажется темно. Позади слышу очередной крик от Карельского и, не посмотрев, бросаюсь вперед. В тот же миг слышу визг тормозов, а затем яркий свет…
Мамочки…
25. Рома
Я, конечно, знал, что отец у меня тот еще деятель. Но такой подставы не ждал даже я.
