Жене и сыну эти слова ни о чем не говорили, зато сестра покойного господина Штольцена впала в нервическое состояние и кричала, что брат ее обокрал. Она предъявила предсмертную записку своего покойного мужа, который признавался в том, что украл кулон, оброненный императрицей, однако Штольцен, отправившийся на поиски камня, заявил сестре, что в указанном месте его не нашел. Видимо, солгал. Камень искали, правда, не особенно истово, потому что в его существование, кроме сестры Штольцена, никто не верил. И не нашли.
Вот и все, что я прочитал в отчете.
Лена так напряженно думала, что ей казалось, движение неведомых шестеренок в мозгу происходит с еле слышным скрипом.
– Даня? – спросила она хрипло, – а в этом отчете говорится, по чьей просьбе он составлен?
– Да, это отчет, направленный на имя городского головы Николая Пантелеевича Яковлева, – хитро улыбаясь ответил Даня. – И я вижу, что ты совершенно этим обстоятельством не удивлена.
У Лены голова шла кругом. Николай Яковлев, в доме которого она нашла камень, заказал расследование, касающееся рубина Цезаря.
Получается, о существовании камня он знал, но понятия не имел, что он хранится в печи его дома? Почему знак, скрывающий вход в тайник, был вытатуирован на руке погибшего на Бутовском полигоне Виктора Балуевского? Петр Беспалов арендовал для реставрации особняки Балуевского и Яковлева – совпадение или он сделал это потому, что тоже искал бесценную реликвию?
Если камень действительно принадлежал Цезарю, то его история началась еще до нашей эры, и камню как минимум две тысячи лет, а цена его настолько баснословна, что за него точно можно убить.
Лена почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки. Больше всего ее напрягало то обстоятельство, что сегодня утром Дмитрий Николаевич Макаров сообщил ей: он является потомком рода Штольценов и хочет собрать информацию о своей семье. Кроме того, он назвал свою фирму, которая взялась за реконструкцию дома Яковлева, «Турмалин», и именно Макаров сегодня внезапно обнаружил тайник, оказавшийся пустым из-за нее, Елены Бесединой.
– Даня, сколько этот рубин Цезаря может стоить? – шепотом спросила Лена.
Ее молодой друг печально покачал головой.
– Ты не понимаешь, – сказал он так же тихо. – Этот камень бесценен. И тебе надо очень хорошо подумать, что теперь делать. Совершить ошибку ты не можешь.
– Я понимаю, – уныло согласилась Лена. – Наверное, было бы лучше, если бы я оставила кулон лежать там, где я его нашла.
