Пожалуй, Дмитрий был готов отдать всю прибыль своей фирмы за квартал, только бы этого не делать.
– Я не смогу туда зайти, – сказал он вслух. Голос казался чужим и противным, – при таком количестве крови помочь уже все равно нельзя, а значит, и пытать себя не стоит.
При слове «пытать» перед глазами встала Данина спина, и Дмитрия замутило так сильно, что он был вынужден снова согнуться в три погибели. Собственная слабость его неожиданно разозлила. Человек в доме мог быть еще жив, а значит, слабость непозволительна.
"
"Нетвердым шагом он вернулся в кабинет, подошел к лежавшему на полу в той же позе человеку, присел на корточки и приложил руку к шее. Пульс был. Тонкий, прерывистый, очень частый, но, черт побери, он был! Выскочив обратно на крыльцо, Дмитрий вызвал «скорую помощь», затем позвонил брату (кажется, это уже входило в привычку), быстро ввел его в курс дела и только после этого набрал номер Елены Бесединой.
Она действительно приехала минут через десять, как и обещала.
У этой женщины было нереальное чувство времени, и Дмитрий не мог этим не восхищаться. К счастью, «скорая» успела раньше, и к ее приезду Даню водрузили на носилки, накрыв найденной в спальне простыней. Как бы она смогла вынести то зрелище, которое открылось Дмитрию, он не знал.
Еще до приезда «скорой» он, наученный братом, сфотографировал положение Даниного тела и раны на его спине, чтобы объяснить картину преступления полиции. Но увидеть фотографии – это одно, а оценивать весь ужас в реальности – совершенно другое.
От вида и запаха крови Беседина побледнела, но в обморок не упала. В запрокинутое, без единой кровинки, Данино лицо смотрела с ужасом, но без истерики.
– Он выживет? – спросила она у пожилого врача с очень уставшими глазами.
Тот пожал плечами.
– Кровопотеря большая, но организм молодой. Сейчас он в состоянии болевого шока, конечно, но там видно будет. Можете выносить.
Последнее относилось к фельдшеру и водителю, которые, подняв носилки, потащили Даню к стоящей у калитки машине.
Туда уже подъезжала полиция. Изумившись, Дмитрий обнаружил, что из машины выскакивает брат.
– Ты что, сам на вызовы теперь ездишь? – спросил он у Женьки.
– Если они с пугающим постоянством связаны с тобой, то предпочитаю своими глазами оценить масштаб бедствия, – хмуро сообщил тот. – Давайте, рассказывайте, что здесь произошло.
У калитки бледной тенью маячила Беседина, словно не решалась подойти.
