Судя по тому, что сказала Беседина, этот Даня достаточно молодой, значит, руки у него сильные. Следующие несколько комнат оказались гостевыми спальнями, в которых никаких специальных приспособлений не было.
Везде царил кавардак, свидетельствующий о тщательно проведенном обыске. На глаза Дмитрию попалось несколько достаточно дорогих картин и антикварных вещиц. Преступник их не забрал, значит, искал не то, чем можно поживиться, а что-то конкретное. Неизвестно почему, но перед глазами Дмитрия встал тайник в яковлевском доме.
Черт побери, что именно там лежало и куда подевалось?
Хозяина дома нигде не было. Непроверенной оставалась самая последняя комната в конце коридора. Зайдя туда, Дмитрий понял, что это рабочий кабинет. Основное пространство занимал огромный стол со множеством приспособлений и тянущейся на всю его длину очень яркой лампой. Вальцы и изложница, наборы кусачек всех форм и размеров, шарногель и даже муфельная печь как нельзя красноречивее говорили: хозяин дома был ювелиром. Теперь источник доходов понятен, и вопрос, что здесь искали, тоже становится более конкретным.
Подойдя к столу, чтобы рассмотреть хитрые приспособления, Дмитрий неожиданно поскользнулся. Опустив глаза, он невольно вздрогнул: весь пол в этой части комнаты был залит темной, уже начавшей густеть кровью. Чертыхнувшись, Дмитрий обежал стол и увидел хозяина дачи. Перевернутая инвалидная коляска валялась в углу, наполовину скрытая небрежно завернувшейся шторой, а ее владелец, ничком лежал под столом в одних трусах, когда-то белых, но сейчас бурых от крови.
С его спины свисали лоскуты срезанной кожи.
Дмитрию показалось, в голове у него что-то сдвинулось и поехало, по крайней мере, стены комнаты опасно наклонились, угрожая обрушить на темечко потолок, стало нечем дышать, потому что легкие залепил невесть откуда взявшийся пух. «Пух/перо», – так было написано на подушках, которые раз в год в обязательном порядке покупала бабушка, чтобы заменить все имеющиеся в доме. Почему он сейчас вспомнил именно о бабушке и о подушках, Дмитрий и сам не знал, но пришел в себя только во дворе, где стоял, наклонившись и держась рукой за шершавый ствол яблони, дыша широко открытым ртом.
Кажется, он только что впервые в жизни чуть не упал в обморок.
Елена Беседина была права, а он нет. С ее другом Даней действительно случилось страшное. Он сумел нажать тревожную кнопку, значит, был еще жив. А сейчас? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно вернуться в дом.
