При виде одной Гвендолин опешила: ее прислал Глобальный политический комитет, в котором она состояла (членский взнос в два миллиона ваттдоларов выплачивала «Связь»), И это было предупреждение о физической угрозе. Таких она еще не видела. Финансовые — бывали, но физические… Это особенно пугало, учитывая уровень, на котором действовал ГПК. Кой черт мог их напугать?
Снаружи, за окнами оранжереи, начал тускнеть звездный небосклон.
— Ой! — задохнулась Анахита. — Это же Лондонский щит. Они включили щит!
Гвендолин скатилась со стола и босиком прошлепала к стеклянной стене — персонал сгрудился за ее спиной.
Погасли последние слабые проблески: генератор щита связал молекулы воздуха в двухкилометровую толщу стены вокруг всего города. Она припомнила, когда в последний раз испытывали Лондонский щит — еще в 89-м. То было при дневном свете, воздух тогда стал сероватым. Сейчас изнанка уплотненного энергизированного газа отражала городские огни, создавая жутковатую фосфоресцирующую скорлупу, словно весь мир сжался в один последний пузырек.
— Что случилось? — взвизгнула Химена. — Метеорит?
Гвендолин оторвала взгляд от искусственного купола, чтобы выйти на свой ГПК и закрытые данные отдела безопасности «Связи», поступавшие напрямую от Обороны Альфа. «Спасение жизни» раскололся надвое, части неуклонно расходились, большая набирала скорость. Гравитонный двигатель. Вот те на, право слово! Потом вспыхнуло тревожное сообщение, переданное «Связью» только для старшего персонала: «Тевкр выпал из сети компании».
Подробностей не сообщали, и служба мониторинга оликсов молчала. Нет, не молчала: пропала связь! А Гвендолин была уверена, что такое невозможно.
Ее пробрала дрожь, не имевшая ни малейшего отношения к температуре воздуха.
— Вторжение, — одними губами выговорила Гвендолин.
Невозможно поверить: слишком огромная, слишком потрясающая новость.
— Мэм, — подала голос перепуганная Анахита.
Гвендолин выдержала паузу, заставила себя собраться.
— Вам надо расходиться по домам, — резко проговорила она.
— Всем.
Ее помощницы озабоченно переглядывались.
— Что же это такое? — спросила робкая мышка Яна.
— Щит — это мера предосторожности. С ковчегом пришельцев происходит что–то странное.
Она сама видела, как раскололся огромный межзвездный корабль, но вслух об этом заговорить не посмела, словно боялась, что, названое по имени, событие обретет реальность.
— Я останусь с вами, — заявила Анахита.
— Нет. Уходите все. Сейчас же.
Она не добавила: «Пожалуйста».
