— В том нет ни тени эгоизма, не так ли?
— Ни малейшего. Просто подают пример, и только. Юрий, Нью-Йорк в ближайшие десять минут тоже закроется.
— Благодарю.
Джонстон вдруг напрягся, обернувшись к пузырю–дисплею.
— Боже всемогущий!
— Что?.. — Каллум мог бы не спрашивать. Знал сам. Знал с той секунды, когда заглянул в расколотый череп Феритона Кейна и увидел обосновавшийся в нем чужой мозг. «Это по–настоящему, хоть дерьмо ешь. Это происходит на самом деле!»
— Только что прервалась всякая связь с Прихожей.
— Прервалась?
— Отрубили. Поражена вирусом. Отключение. Диверсия… Так или иначе, связи нет. Мы ничего не видим.
— Сколько там людей на борту?
— Это же основной коммерческий трансфер на «Спасение жизни». Через станцию шел большой трафик.
— Сколько?
— Вероятно, около двух тысяч постоянных технических работников. Сервисные челноки требуют ухода.
— Юрий! — воззвал Каллум.
— Уже. Первым делом приказал закрыть все порталы с Прихожей.
Портальная связь «Спасения жизни» с системой Сол прервана.
— А вот и сведения об изменении статуса пошли, — сказал Джонстон. — Принимаем видео.
Пузырь мгновенно переключился на ковчег пришельцев. Зрелище захватило Каллума. Из трещин в гладкой поверхности астероида били фонтаны белого газа высотой с гору. Искривляющиеся дугой струи блестели на солнце, создавая светящееся на фоне звезд прекрасное эфемерное колесо.
— Ваша работа? — спросил Каллум.
— Нет, — отозвалась Данута, — мы ничего не запускали.
— Тогда какого черта?
Нью-Йорк
26 июня 2204 года
Постоянный кабинет Юрия располагался на восемьдесят втором этаже штаб–квартиры «Связи» в стодвадцатиэтажной высотке на Западной 59-й. Из него открывался великолепный вид на Центральный парк и город за парком, и к тому же под Юрием оказывались его ленные владения: отдел безопасности занимал восемь этажей ниже. Выше устроились чиновники и директора — намек на приоритеты Энсли Зангари в эпоху основания «Связи».
Гендиректор всегда по–отечески оберегал свое дитя, и потому оперативный центр безопасности был на девять этажей заглублен под землю, прячась в ультранадежном подвале. Его помещение имело форму цветка: по лепестку на каждый земной материк, лепесток на хабитаты Сол, еще один — на промышленные астероиды, а последний был посвящен межзвездным хабам.
