Ирелла улыбнулась ему и передала на оптику: «Подходящая цитата».
Он теперь не протестовал, когда подходила ее очередь выбирать, что смотреть вечером. А она перестала навязывать ему высокую культуру — но и он больше не требовал выбирать из архивов «Моргана» одни исторические боевики. И сам удивился, обнаружив, что с удовольствием смотрит романтические комедии Земли. Ложная ностальгия, объясняла Ирелла, ласковый свет небывалого прошлого.
— Я вижу там внизу движущиеся экипажи, — заметил Финтокс.
— Да–да. Они просто гоняют большими петлями.
Так, чтобы датчики на любом спутнике оликсов видели целенаправленное движение. И ваянцы там внизу тоже ходят кругами — хоть мы и не ожидаем, что с пролетающего зонда можно будет различить отдельных индивидуумов. Но рисковать не стали. Мы вложили в Ваян столько трудов, что было бы убийством проколоться на мелочах.
Финтокс, изогнув длинную шею, сфокусировал на Ирелле все восемь глаз.
— Ваши биологические ваянцы, как и мы, выведены в инициаторе?
— Нет, это андроиды.
Тела биомеханические, это несколькими уровнями ниже неанской биотехнологии. Днем они расхаживают во множестве, ночью — в меньшем количестве.
— И сколько цитаделей построено вами на Баяне? — Глаза Финтокса снова обозревали пространство за изгибом фюзеляжа.
— Двадцать три тысячи. Хотя не все такие большие, как Игсабул. И за городом огромные площади возделанных земель. В море тысячи кораблей, в воздухе летательные аппараты…
— И все, как и этот, оставляют след продуктов сгорания, — вставил Деллиан.
— Мы еще и «отходы» сливаем в моря, — добавила Ирелла. — Датчики смогут увидеть токсичные сливы вдоль побережий.
— Огромный труд, подобного которому в моей памяти не хранится, — произнес Финтокс. — Хотя корабль внедрения снабдил нас значительным количеством данных.
— Так оно и задумано. Кто бы стал подделывать целую цивилизацию? Она обязана оказаться настоящей, так?
— Представляется, что вы правы.
Деллиан скрыл улыбку. Корабль внедрения, среди прочих черт, наделил метаваянцев дипломатичностью.
Он приказал летательному аппарату сменить курс, направив его к одному из самых больших строений. Этот пятиугольный небоскреб с бороздчатыми стенами выбросил с верхних этажей бетонные посадочные площадки наподобие пучка широких листьев. Аппарат с металлическим лязгом запустил реактивные сопла вертикальной посадки, шумно раскрутил дополнительные турбины. «Кое–кто слишком уж увлекся подробностями», — отметил про себя Деллиан.
