Такие, каких здесь не растет.
Бик с классическим подростковым безразличием передернул плечами:
— Ну и ладно.
У Олли на контактных линзах загорелась иконка Петра. Он принял вызов.
— Двигай задницу сюда, — сказал Петр.
— А что?
— Здесь Джад. Это оно.
— Что?
— То самое, тупица!
Олли, сообразив, о чем речь, помотал головой.
— Шутишь, на фиг?
— Нет. И, Олли, дело срочное.
— Черт! Ладно, выдвигаюсь.
— Десять минут максимум.
— Ясно.
Он закрыл связь.
— Что такое? — спросил Бик.
— Мне надо уходить. Через пятнадцать минут ап–доставка.
Посмотри, чтобы бабушка поела, хорошо? Это важно.
— Ясное дело. Пицца?
— Нет, куриные роти.
— Ох, Олли, я их терпеть не могу. Ты что, не мог заказать человеческую пиццу?
— Да? Страшно сожалею, принцесса. Ты вот о чем подумай — когда переедем, сможешь есть что захочется.
Бик склонил голову к плечу, кудри скрутились галактической спиралью.
— Это да.
Олли на ап–борде срезал к Консорт–роуд по самой короткой дороге. У обваливающегося железнодорожного виадука он оказался одновременно с Гаретом, который прибыл на двухместном ап–такси.
Олли толкнул ворота, пропустил такси внутрь под задиристыми взглядами собравшихся мальчишек. Еще моложе Бика — подумалось Олли. Эти хоть не виснут на высоченных деревьях.
— Что–то странноватое творится, — сказал Гарет.
— А?
— По Солнету все каналы орут. «Всекомменты» вверх дном.
— А что там?
— Ты что, без доступа?
— Занят был.
— Понятно, — насмешливо усмехнулся Гарет. — Как там Лоло?
— Пошел ты… Что стряслось?
— Двадцать четыре города подключили щиты, — ответил Тай.
Олли задержался у входа в грязный двор, просматривая подброшенные альтэго новостные картинки. Города на дневной стороне: кварталы небоскребов уходят в тень невидимого затмения, небо померкло, сравнялось синевой с горечавкой. А на ночной стороне в небе пропали звезды, городские сети блещут в жуткой пустоте.
— Какого хрена? — Он невольно взглянул вверх. Лазурное небо Лондона уплывало в сумерки. На вид все было нормально.
— Мне откуда знать? — весело отозвался Гарет.
— Власти говорят: глобальные учения, нет причин для беспокойства. Так что страшно до усрачки. «Всекомменты» говорят о булыжнике, вроде того, что убил динозавров, мол, подкрался незамеченным.
— Орбиты всех астероидов известны, — устало бросил Олли.
— И что с того? Если он из межзвездного пространства и зашел под прямым углом к эклиптике…
— А что, такое возможно?
— Все возможно. Еще «Всекомменты» орут про вторжение.
— Что–что?
— Вторжение оликсов.
