Ну что ж, управление работой индустриальных станций — не совсем бой, но ближайшие несколько дней должны были решить судьбу четверти миллиона окупленных оликсами людей. И она обязана была мыслить рационально — пусть даже всем Святым была отвратительна мысль затаиться в темноте.
Но сегодня Иреллу не утешала ни знакомая зала, ни теплые воспоминания. Она закрыла глаза и дала мыслям свободу бродить, где им вздумается, пусть даже они и забредут в темноту.
Корабль–пришелец!
Самая большая из всех загадок. После Удара он пристроился в сотне километров за ковчегом.
И ни с кем не желал разговаривать — менее всего с капитаном Кенельм, хотя оне часами посылало приветственные сообщения и запросы. Он совершил лишь одно действие: запустил в ковчег сотни дронов–солдат. Те с леденящей эффективностью выслеживали и убивали квинты оликсов. И до сих пор оставались внутри, потому что ковчег был огромен. Чтобы найти и перебить все квинты, могли уйти месяцы. Впрочем, Кенельм и командиры взводов уверенно полагали, что первая биополость очищена.
Там уже несколько часов не наблюдалось перестрелок.
Ее инфопочка связалась с датчиками «Моргана» и вывела на оптик изображение пришельца; в тающем межзвездном газе его белый корпус испускал мягкое фиолетовое свечение. Ирелла целую минуту разглядывала корабль, потом осмотрелась вокруг. Сверху и со стен, скромно укрытые среди картин доисторической саванны, на нее поглядывали скопления линз.
— Ты за мной подсматриваешь? — вслух спросила она.
На оптике появилась маленькая белоснежная иконка, и Ирелла приняла вызов.
— Да.
— Я так и думала, — сказала она. — Страшно подумать, как ловко ты орудуешь в нашей сети.
— Когда меня строили, она была уже не новостью. А что известно мне, наверняка знают и оликсы. Вам придется сменить и обновить формат. Может, придумаете что–нибудь оригинальное.
— Мы на плато. В мире нет ничего нового.
— Неужто? Скажи это оликсам. Гравитонные лучи, которые они применили против ваших крейсеров, даже для меня сюрприз.
— Спасибо за помощь.
— Я хорошо повеселился. Долго ждал этого дня.
— Долго — это сколько?
— Пару тысяч лет.
— Святые!
— Не так все страшно. В полное сознание я пришел всего несколько недель назад, да и большую часть времени до того поглотило релятивистское расширение. По линейному времени мне всего сто пятьдесят.
— Ты получил, что хотел?
— Отчасти да. Локацию врат получил. Но большую часть воспоминаний о самом анклаве единое сознание успело стереть.
