Горацио остается.
— Мне хочется, чтобы щиты пали, — жалобно призналась она. — Я мерзавка?
Он наморщил лоб, изображая глубокую задумчивость.
— Сдается мне, есть в этом что–то от эгоизма.
— Куда ты денешься? То есть я бы рада, чтобы ты остался здесь, но… Крина. К-клетки изменили ее один раз, могут изменить и второй.
— Просто вернусь к себе.
— В Бермондси? — Она надеялась, что сумела скрыть ужас.
— Там, знаешь ли, не колония прокаженных. В районе есть пара центров агентства Бенджамина, они хорошо работают с местной молодежью.
— Это совсем рядом с Саутарком, — напомнила она.
— Да, дикие места. Говорят, там обитают драконы.
— Ты знаешь, о чем я. Там полно банд.
— Полно заброшенных, обнищавших, неприкаянных ребят, нуждающихся в помощи, ты хотела сказать? Новости и «Всекомменты» рисуют их какими–то чудовищами.
— Как это вышло, что ты ни разу не баллотировался? — спросила вдруг она.
— Не рвусь в политику. Мне хочется что–то сделать в жизни. Те службы, в которых я работаю, действительно меняют жизнь многих людей.
"
"— И еще, ты мог не набрать голосов, а и набрал бы, пришлось бы идти на компромиссы.
— Верно.
— Ясно. Так в худшем случае, если я уйду одна…
— Жители Лондона вряд ли согласятся с твоей системой оценок.
— Заткнись. Я ухожу, ты остаешься. Как только я окажусь на той стороне, мы снимаем привязку. У тебя останется двадцатисантиметровый портал, и уж я позабочусь, чтобы он оставался под током и поддерживал запутанность.
— А у тебя получится?
— Я тебе не кто–нибудь, а внучка Зангари.
И член исполнительного совета «Связи» и буду вести проект строительства хабитатов исхода. У меня получится, а не то кое–кому кокон раем покажется.
Он отшатнулся — шутливо, но не совсем.
— Черт, вечно я попадаюсь на «такая красотка не может не быть милой девочкой».
— Не забывай, что это ошибка, почтенный. Потому что, когда я построю эти хабитаты, ты полетишь к звездам в каюте первого класса.
— Слушаюсь, мэм!
Остаток дня Гвендолин провела, просматривая маршруты от своего пентхауса до квартиры Горацио на Спа–Гарденс в Бермондси.
«Небесные такси» прекратили работу: полиция перекрыла все воздушное движение, оставив только свои дроны. Были обычные ап–такси, но многие компании, напуганные антикоконовыми бунтами последних дней, не выпускали их из гаража. И еще велосипеды — но Горацио только посмеялся, когда она предложила заказать один с доставкой на дом. Или пешком.
— Восемь километров, — сказал он. — Максимум два часа. Легко.
— Ничего не легко.
