Оне прошло к питьевому раздатчику и принялось возиться с настройками.
Глядя на хлопочущего с кофемашиной Элдлунд, Каллум смутно порадовался, что все его внуки — омни. «Правильно мы перебрались на Дельту Павлина».
Нарк уже успокоил горящие нервы, позволил расслабиться и прояснил голову. Вернул привычное и уютное мышление инженера, наблюдающего и анализирующего работу вселенной.
Алик Манди, войдя в зал, окинул обоих любопытным взглядом. Каллум позавидовал наружному спокойствию фэбээровского следователя по особым делам — впрочем, для Алика, надо полагать, сцены насилия были делом привычным.
Каллум же обходился без физических стычек с Загрея, а тому уже сто лет минуло.
— Как я понимаю, мы с вами оба признаны чистыми, — бодро произнес Каллум, усаживаясь за стол.
Алик только поморщился.
Следующими, беседуя с капитаном Трал, вошли Юрий и его ассистент Луи. Почти сразу за ними — Кандара и Джессика в сопровождении вооруженных утопийцев и пяти дронов.
— Повторяю вопрос, — заговорил Алик, заняв место рядом с Каллумом.
— Где мы? Что это за станция?
— Станция «Круз» в системе Дельты Павлина — примерно то же самое, что Оборона Альфа в Солнечной, — объяснила Джессика. — Отсюда будут координироваться боевые действия в случае вторжения в систему.
— Ирония в том, что вы уже в ней, — бросила Эмилья Юрих.
Каллум, увидев ее в дверях, подтянулся. Основательница утопийского движения держалась царственнее любого наследного монарха. Сегодня она нарядилась в очередное платье с высоким воротом из бирюзового и алого индийского шелка с золотой вышивкой — какие–то ацтекские символы, блесткие, как коралловые рыбки.
Эмилья приветствовала его чуть горькой улыбкой, в ее светлых серых глазах мерцал огонек.
— Благодаря вам. — Каллум не поскупился на иронию. Он совершенно не рвался участвовать в экспертной группе, но Эмилья проявила чрезвычайную настойчивость.
— Не за что, — отмахнулась она.
За годы в роли ее старшего советника по технологиям Каллум научился уважать целеустремленность этой женщины, а потом и восхищаться ею.
Эмилья многого желала для основанной не без ее участия культуры. Стоило отметить и ее дар политика, умение добиваться согласия в среде твердолобых ханжей, составлявших первый класс гражданского общества Дельты Павлина. И все же все это время инстинктивное чувство подсказывало Каллуму, что их рабочим отношениям что–то мешает. Теперь–то ясно, что это было. Ее недоверие к оликсам, такое же острое, как у Энсли Зангари.
