Синтетические восьмибуквенные ДНК насекомых снабдили их вместо природного мозга бионейронной сетью и усилили зрительное восприятие. Каждая отдельная пчела имела ограниченный обзор, но вместе они составляли фасеточный глаз небывалой зоркости.
Кандара замерла на полушаге, когда ей на линзы выплеснулась картинка в высоком разрешении.
— Не вижу следов вокруг этих шариков. Хотя движутся они быстро.
— И притом не катятся, — сказал Юрий.
— Как же тогда… — Она велела Сапате дать приближение, сфокусировав взгляд на нижней части шара.
Между ним и землей обнаружился узкий просвет. — Матерь Мария. Они летают!
Изображение снова отодвинулось, показав ей группу шаров, поднявшихся от отверстий выше древесных крон.
— Дерьмо, — сплюнул Алик. — Да, таки летают. Сути операции это не меняет. Все пройдет быстрее, только и всего.
— Кандара, — заговорила Джессика, — оликсы, возможно, используют в этих машинах миниатюрную версию своих гравитонных двигателей.
— Если они добились миниатюризации, значит, наша информация устарела, — заметил Соко.
— Эй, вы двое! — прикрикнула Кандара. — Меньше ученого занудства, больше прагматики.
— Хорошо, извини, — согласилась Джессика. — Но если так, Алик прав. Они будут двигаться быстро.
— Что у вас еще устарело? — резко спросил Алик.
— Неизвестно, — кротко признал Соко.
— Черт! — буркнула Кандара и повернула обратно.
— Что делаешь? — забеспокоился Юрий.
— Перестраиваю позиции биоборгов. Если шары летают, придется изменить дистанцию, которую предстоит пробежать детям.
— Хорошо.
Только осторожно.
— Да я сама осторожность!
— Ха, видел я твое досье.
Кандара вернулась на балкон и рысцой двинулась к огромному прозрачному навесу перед общественным пространством. Пчелиный рой показывал ей непрерывно вливающуюся в дыры процессию шаров. Большая часть их прямиком направлялась к торцам. До сих пор, вторгаясь в хабитаты, они рассыпались по цилиндрическому ландшафту и, только прочесав его, разворачивались к жилому сектору.
— Матерь Мария, — пробормотала Кандара. — Быстро они.
По оценке Сапаты, первый должен был достичь площади через четыре минуты. Она перевела взгляд на две фигурки в хорошеньких платьицах, замершие у бронзовой статуи фонтана. Дерьмо. Менее подходящей ребенку позы и вообразить нельзя.
— Три и четыре, — приказала она, — начинайте движение к общественному пространству. Один и два, бегите за ними, изображайте панику.
Два маленьких биоборга довольно правдоподобно помчались через площадь, держась за руки и зовя родителей.
