Взять, к примеру, нашествие хана Батыя на Русь, их бесчинства в течение почти трех столетий на нашей древней земле!
Француз, видимо, в истории зарубежных государств был не силен, поэтому имя известного монгольского завоевателя, внука хана Чингиза ни о чем ему не говорило. Юнга тщательно проверил крепость узлов на путах и только затем набрал в котелок воды и вылил ее на голову несчастного.
Мун начал медленно приходить в сознание: застонал, потом замычал и попытался открыть глаза.
Юнга опрокинул второй котелок с водой в приоткрытый рот распростертого на земле пленника, да так ""удачно"", что полицейский едва не захлебнулся. Китаец громко закашлялся, стал отплевываться и судорожно вдыхать воздух. Все еще толком ничего не соображая, полицейский дернулся всем телом, приоткрыл глаза и обвел присутствующих мутным взглядом. Наконец он пришел в себя и понял, что с ним случилось. Глаза его налились кровью, и китаец злобно уставился на мнимых альпинистов, после чего получил от юнги болезненный удар в промежность.
"
"— Эй, китаеза, гляди добрей и веселей, иначе я тебя сам ""рассмешу""! — пообещал Строганов, а Гийом саданул ему ногой еще разок.
Мун жестами попросил вынуть тряпку изо рта. А ведь, действительно, про кляп-то Сергей совсем забыл. Того и гляди, подавится и умрет раньше времени этот ""язык""! Как только Сергей вынул тряпку, китаец тут же заговорил.
— Вы кто такие? Диверсанты? Зачем вы меня ударили и связали? — стал сыпать вопросами китаец. Русское произношение китайца значительно улучшилось. Значит, все-таки притворялся, хитрюга, скрывал хорошее знание языка, чтобы ослабить бдительность русских.
Строганов ухмыльнулся и ответил:
— Это долгая история, нет времени объяснять: зачем и почему. Сейчас, наоборот, ты, дядя, мне все расскажешь: для чего за нами следят и в чем вы нас подозреваете?
Гийом не выдержал и опять с размаху пнул полицейского ногой в живот.
Китаец захрипел и вновь потерял сознание. Строганов отвесил юнге подзатыльник, чтоб не занимался самоуправством и не лупил допрашиваемого почем зря и послал его опять за водой.
— Вы будете преданы суду военно-полевого трибунала! — первым делом пообещал китаец, как только очухался и смог внятно говорить.
— А вот это вряд ли, — усмехнулся Строганов.
