И как же опрометчива была Света, когда говорила мне о муже именно в таком тоне. Только по этим косвенным признакам я могла уверенно сказать, что она лжёт.
– Тогда что ты предлагаешь? Чтобы я промолчала, ничего ему не сказала, поселила тебя где-то, где он не найдёт, а потом забрала бы вашего ребёнка и интегрировала в нашу с Киром семью?
Абсурд… Какой же всё это абсурд!"
"– Можно и так… – закивала Светлана. – Срок пока небольшой, мы с вами успеем всё сделать…
Я замахала на неё руками, чтобы она замолчала. Чем дольше мы об этом беседовали, тем больше я словно бы давала возможности этому бреду стать правдой.
Но я была уверена – если выставлю Свету, она придёт снова. И уж конечно, я тут же брошусь к Кириллу, чтобы потребовать от него объяснений, но кто мне может гарантировать, что эта сумасшедшая девчонка не станет обивать порог моего дома регулярно?
– Вы мне не верите, Виолетта. Так давайте я докажу, что Кир ко мне приезжает! – запальчиво заговорила Света. – Он собирается завтра. У нас сейчас с ним что-то вроде… вспышки в отношениях.
Она как-то странно запунцовела и отвела взгляд. А меня затошнило. Представить хотя бы на мгновение, что Кирилл приезжает к ней, а потом у них случается или нежный романтик, переходящий в постель, или яростный секс с криками, стонами и всхлипами, было выше моих сил. И меж тем, именно эти картинки замелькали в голове.
– Объясни мне одну вещь. Зачем мне это всё, по-твоему? – задала я насущный вопрос.
– Затем, что Кирилл вас любит, а вы явно любите его. Я исчезну, как только ребёнок родится, обещаю.
Вы обо мне больше никогда не услышите. Я знаю, Кир говорил, что вы очень мечтали о дочке… Я надеюсь, что будет девочка…
– Замолчи ты уже!
Не выдержав, я подлетела к Светлане, схватила её за плечи и встряхнула. Она смотрела на меня испуганно, а я уже ненавидела эту сучку всем сердцем. Она знала ту информацию, которая совершенно не предназначалась ни для кого, кроме меня и Кира.
Я была беременна семь лет назад, но ребёнок погиб на третьем месяце, а после начался ад, когда я лишилась впредь возможности иметь детей.
И да, я мечтала о дочке, но это были лишь ничего не значащие желания, потому что умом я понимала и принимала: больше я никого и никогда не рожу.
– Замолчи и больше никогда не поднимай эту тему, дрянь! – зашипела в лицо девчонке.
Чего доброго, таким образом уже она сможет угрожать мне записями с видеокамер, а не наоборот.
– Я не знаю, откуда ты всё это откопала… но знаю другое. Мне не нужен чужой ребёнок.
