— Лера! Лера, ты тут? — мама барабанит по дереву. — У тебя все в порядке?
Подскакиваю на кровати и пулей срываюсь к двери, распахивая ее.
— Мам, все нормально, — натягиваю виноватую улыбку. — Я просто с наушниками заснула…
— Ужас! Напугала меня, — родительница прикладывает руку к сердцу. — Зачем закрываешься-то? Никто в твою комнату без стука не войдет.
Ох, мамочка, если бы ты знала, что тут недавно произошло, то не говорила бы с такой уверенностью.
— Мне так комфортней, — пожимаю плечами.
Сообщать маме о выходке Алаева не спешу.
Она и так между нами, как между двух огней, мечется. С одной стороны, хочет наладить отношения с сыном мужа, чтобы в семье настал долгожданный мир. А с другой — и меня жалеет. Понимает ведь, что переезд в чужой город и чужой дом мне нелегко дается.
— Ладно, — она кивает. — У тебя какие планы на вечер? Может, сериал вместе посмотрим? Анвар сегодня допоздна на работе.
— Я с мальчиком встречаюсь. Из моего института.
— Да ты что? — в глазах родительницы зажигается неподдельный интерес.
— Свидание?
— Ну… Вроде того.
— Как зовут? На каком курсе учится?
Выдаю маме краткую характеристику Никиты, и она удовлетворенно улыбается. Желает удачи и, дабы не мешать мне со сборами, удаляется.
Укладываю волосы легкими волнами и наношу тщательный макияж. Аккуратные стрелки, матовый тинт для щек, пара мазков туши по ресницам — и вуаля, я готова покорять сердца. Облачаюсь в стильное серое платье и, пару минут порывшись в шкафу, подбираю к нему розовую сумочку.
Никита подъезжает ровно в семь, о чем оповещает меня в смс. Выглянув в окно, замечаю его красный спорткар у ворот. Пора выходить.
Спускаюсь на первый этаж, вежливо улыбаюсь Азалии, нашей домработнице, и торопливо семеню в коридор. Раскрываю обувной шкаф, выуживаю оттуда туфли на невысокой, но тонкой шпильке и вдруг ощущаю характерное жжение меж лопаток.
Неужто опять Алаев?
Расправив плечи, оборачиваюсь и тут же напарываюсь на острый, как лезвие, взгляд. Сердце, ухнув вниз, отпружинивает и подскакивает к горлу.
Присутствие Тимура дурно на меня действует.
— Чего тебе? — бросаю как можно холоднее. — Проводить пришел?
Игнорирует мой вопрос. Просовывает ноги в стоящие на коврике Найки и выходит из дома. Обувшись, направляюсь следом. Меня ведь Никита ждет.
Толкаю дверь и шагаю на улицу. Вечерний воздух ласково остужает горящие щеки. Алаев стоит на крыльце и, глубоко затягиваясь, выпускает изо рта молочные клубы дыма.
А я и не знала, что он курит.
