Прозрачные капли стекают по его скульптурному лицу и срываются с подбородка. Взгляд пронизывает до костей и выворачивает душу наизнанку. Тяжелое дыхание касается моего лица. Происходящее напоминает гипнотический транс, из которого не хочется выныривать…
А потом БАМ — и это оскорбительное «ты проиграла, Лера». Как обухом по голове, ей-богу. В ушах до сих пор звенит от его гнусной насмешки.
Выходит, Тимур просто играл? Просто решил посмеяться над глупой Лерой? В очередной, блин, раз! Будто мало мне позора от его руки! Гаденыш совсем берега попутал!
Рывком поднимаюсь с постели и выхожу в коридор.
Иду по направлению к комнате Алаева с твердым намерением поставит говнюка на место. Поиграли — и будет. Мы уже не школьники, в конце концов! Если Тимур считает, что заваливаться ко мне в душевую кабину — это смешно, то я просто обязана подкорректировать его извращенное чувство юмора. Ибо дольше так продолжаться не может!
Формально стучу к нему в дверь и, не дожидаясь согласия, толкаю ручку. Плевать, если он там голый! Моя нагота его не смутила, верно? Значит, и мне стесняться нечего.
— Надо поговорить! — перешагиваю порог и, расхрабрившись, поднимаю глаза на сводного.
Слава богу, одет. И, надо заметить, во все сухое. Полуразвалившись, сидит в кресле. Ноги закинул на стол. Не изменяет своим царским замашкам.
— Говори, — бросает равнодушно.
Даже взглядом не удостоил. Продолжает зависать в телефоне.
— Что это сейчас было?! — вкладываю в свой голос все негодование, на которое только способна. — Какого черта ты вломился ко мне в ванную?
— Ты тоже ко мне вламывалась.
И ничего.
Ушам не верю! Он припоминает мне то недоразумение? Да эти две ситуации ни в какое сравнение не идут!
— Я случайно! — вспыхиваю. — И вообще, тогда, заметив тебя, я закрыла дверь и вышла!
— Да, но перед эти как следует насладилась видом, — бросает иронично.
Легкие горят от возмущения. На языке вертится так много ругательств, что я никак не могу выбрать одно.
— Нечем там было наслаждаться! Ты отвратителен!
— А ты лгунья, — отрывается от мобильника и смотрит прямо в глаза.
— А ты… — задыхаюсь. — Ты просто…
— Просто хам, самонадеянно решивший, что любая девушка с радостью раздвинет передо мной ноги, — саркастично цитирует мою же фразу, брошенную в день нашего знакомства в клубе. — Да-да, я помню. С первого раза дошло.
Гневно поджимаю губы и выдыхаю через нос. Меня выносит с его спокойствия. Прямо на куски размалывает.
— Держись от меня подальше, Алаев, — цежу с ненавистью.
