— Да, Валерия, конечно, — глядя на нее, Анисимов прям расплывается в улыбке.
Что за фигня? Неужели и этот книжный червь туда же?
— Я бы хотела поучаствовать в обоих направлениях олимпиады. Это возможно?
Выскочка в квадрате.
— Думаю, возможно. Но на всякий случай уточню в деканате.
— Зачем тебе оба направления? — не удержавшись, вставляю я. — Жаждешь двойного позора?
— С чего ты взял, что я опозорюсь? — вместе с Грановской ко мне поворачивается еще полсотни голов.
— Потому что знать разницу между тупым и острым углом для победы явно недостаточно.
— Тимур, мне кажется, или ты боишься? — она с подозрение изгибает бровь.
— Ха! Кого? Тебя, что ли? — мне прям смешно от такого наива.
— Конкуренции. Ведь обидно проигрывать девушке, чьи знания ограничиваются лишь пониманием разницы между тупым и острым углом, — ехидничает, сощурив глаза. — Это будет означать, что ты едва ли умнее, чем тот самый угол. Ну, тот, что больше девяноста градусов."
"По аудитории прокатываются сдавленные смешки, а я гневно стискиваю кулаки под партой.
Зря эта курица ерепенится. Острый язык еще не означает острый ум. Сидит на своем липовом бюджете и еще что-то тявкает. Бесстрашная.
— Ты бы помолчала, Грановская, — отвечаю ей с презрением. — А то потом опять краснеть будешь.
— Так, хватит! — вмешивается в нашу перепалку препод. — На вашем месте, Алаев, я бы сидел и не привлекал к себе лишнего внимания.
Ой, вы посмотрите, защитничек нашелся.
— Ну вы, к сожалению, на своем месте, — фыркаю я.
— Вот именно, — Анисимов недобро скалится.
— Поэтому я как преподаватель, курирующий геометрическое направление, лишаю вас допуска к олимпиаде.
— Что?! — офигеваю. — А вы не много на себя берете?
— Ну что вы, это не я. Это распоряжение деканата — назначить вам подходящее наказание за дисциплинарные огрехи.
Поверить не могу! Это он сейчас о треклятых шмотках Грановской говорит?! Она и ему успела нажаловаться?
— Какие еще огрехи? — осведомляюсь мрачно.
— Думаю, вы и так знаете, о чем речь, — препод сверкает многозначительным взглядом.
Он точно в курсе.
— Я не согласен, — откидываюсь на спинку скамейки и окатываю этого гада неприязненным взглядом.
Очкастый умник подхватил синдром вахтера? Упивается эфемерной преподавательской властью?
— Вашего согласия, Алаев, к счастью, не требуется. Я просто доношу до вас информацию.
— Вы, насколько я знаю, не декан.
— Если сомневаетесь в правомерности моего решения, никто не мешает вам обратиться к Светлане Юрьевне, — пожимает плечами.
