Я особо по засушенным растениям не западала, но коллекционировала их вместе с подругой. За компанию, так сказать.
Останавливаюсь и поднимаю с земли первый попавшийся лист. Кленовый. С желтыми прожилками и бледно зелеными крапинками. А ведь действительно красиво. Почему я раньше Ваську не слушала?
Засовываю лист в карман легкого тренча и двигаюсь дальше. Я бы с удовольствием прогулялась, но не хочется заставлять Бориса ждать. Мне до сих пор неловко, что он меня каждый день туда-сюда возит. Будто я на такси не могу проехаться!
Заворачиваю за угол здания и с неудовольствием замечаю на парковке Ламборгини цвета мокрого асфальта.
Я знаю, кому она принадлежит, тут к гадалке не ходи. Во всем универе только у Алаева такая.
Старясь обогнуть вражеский автомобиль по дуге, я крадусь к внедорожнику Бориса, который вижу вдалеке. Однако внезапно дверь спортивной тачки распахивается, и моему взору предстает Вероника. Та самая девушка из студсовета, с который мы познакомились накануне.
Она широко улыбается и пытается пригладить изрядно растрепавшиеся волосы.
Выглядит счастливой и довольной, словно сытая кошка. Смеется, пытаясь застегнуть кардиган, из-под которого виднеется белый кружевной лифчик.
Два плюс два мгновенно складываются в моей голове, и лицо опаляет жаром запоздалого возмущения. Так вот, значит, с чьей помощью Тимур провернул свою гаденькую аферу! Это Вероника выкрала мою одежду, пока я была в душе! Ведь она точно знала, когда я туда пошла. Да и попасть в женскую раздевалку ей, очевидно, не составило труда, она ведь тоже девушка!
Вот же стерва крашеная! Как я раньше не догадалась о ее причастности?!
Первый порыв — за волосы вытащить зарвавшуюся мажорку из машины Алаева и как следует ей накостылять.
Вообще-то я против женских драк — это пошло и безвкусно. Но в данный момент мне глубоко плевать и на этику, и на эстетику. Меня потряхивает от ярости и обиды.
Однако в следующую секунду до замутненного гневом сознания доходит, что Тимур, вероятно, только порадуется нашей с Вероникой стычке.
Ну еще бы! Это же такой прекрасный повод в очередной раз во всеуслышание заявить о том, что Лера — грубиянка, колхозница и тупица. Бросается на людей прямо на университетской парковке! Стыд и срам, товарищи!
Ну уж нет, Алаев, такого козыря я тебе не подарю!
Вместо того, чтобы атаковать Веронику кулаками, я повыше задираю подбородок и, приблизившись к Ламборгини, весело бросаю:
— Веро, привет! Развлекаетесь?
Она вздрагивает всем телом.
