Глава 19
Тимур
Взбешенный до предела, пулей вылетаю из деканата. Дверь за мной захлопывается так оглушительно, что у них там наверняка известка с потолка посыпалась. Играя желваками, несусь по коридору и изредка задеваю плечом случайных прохожих. Время от времени слуха касается возмущенное «Эй! Куда прешь?!», но я не реагирую. Слишком сосредоточен на вакханалии, что творится у меня внутри.
Как эта стерва посмела меня сдать?! Взяла и настучала о пропавших шмотках деканше! Сучка белобрысая!
Я-то думал, Лера-холера умеет играть по-взрослому.
А она, будто сопливая первоклассница, при первой возможности побежала жаловаться администрации. Удивительно еще, что мамаше своей не поплакалась. Об этом я бы непременно узнал — через отца. Он бы ко мне в ту же секунду с обвинительными тирадами прискакал.
Однако сейчас я даже не знаю, что хуже: взбучка от суровой тетки с отсутствующим чувством юмора или очередной скандал со стариком. Пожалуй, я бы предпочел второе. К батиным орам я хоть привык. А вот деканша мне реально весь мозг вытрахала.
Даже отчислением пригрозила, прикиньте?! Дурдом какой-то.
— Тим! Тимур!
В спину прилетает женский оклик, и я нехотя сбрасываю темп.
— Тимур, что случилось? — ко мне торопливо семенит Ланская. — Чего какой злой?
Она протягивает руку к моему лицу и осторожно убирает выбившуюся прядь волос со лба.
— Сучка в деканат настучала, — выдыхаю, пытаясь успокоиться.
— Ты про что? — непонимающе хмурится.
— Про шмотки Грановской. Которые мы свистнули.
— Ой, подумаешь! — Вероника закатывает глаза. — Это была всего лишь невинная шутка! Зачем раздувать из мухи слона?
— Вот и я о том же, — поддакиваю раздраженно. — Достало, что все носятся с этой тупорылой Лерой как с писаной торбой.
Стоит мне представить голубые, обманчиво невинные глаза на пол лица, как нутро наполняется черной смолянистой злобой. Как же я ненавижу эту смазливую дрянь!
— А хочешь, мы ее еще как-нибудь накажем? — Веро обвивает мою шею и, притянув меня к себе, прижимается губами к щеке.
— Можно придумать что-то по-настоящему жестокое и изощренное. Хочешь, Тим? Я тебе во всем помогу…
Она ловит мои губы своими, и я тут же отвечаю на ласку. Целую Ланскую жадно, требовательно, немного грубо. Совершенно не стараюсь произвести впечатление и не думаю о ее комфорте. Тупо беру то, что хочу. Топлю вязкий гнев в расслабляющей мягкости ее податливого рта.
— Господи, Тим… — лепечет Веро, подставляя моим поцелуям свою тонкую шею.
