Просто свалены друг на друга.
В ее взгляде загорается огонек надежды. Шаг ускоряется. Еще немного — и она получит желаемое. Вот только я пока не насладился сладостью мести за разбитую тачку. Я хочу поиграть. Еще немного.
— Классный прикид, сестренка, — бросаю с насмешкой, преграждая ей путь к шмоткам.
Стараюсь не смотреть на ярко-розовые соски, призывно торчащие из-под полупрозрачного кружева. Не хочу терять контроль.
— Так это ты?! — и без того пугающе большие глаза округляются и становятся похожими на медные пятаки.
— Ты выкрал мои вещи?!
Грановская сейчас без каблуков и едва достает мне до груди. Мелкая. Злая, словно проголодавшаяся чихуахуа. Вот-вот укусит.
— Ну а ты как думала? — во мне разливается мрачное веселье. — За преступлением всегда следует наказание. Или ты классику не читала?
— Это не смешно, идиот! — выпаливает гневно. — Ты перешел все границы разумного!
— Это еще цветочки, детка, — наклоняюсь к ее уху и почти любовно провожу пальцем по линии подбородка.
— Если будешь и дальше меня бесить, я устрою тебе настоящий ад. Усекла?
Слегка отстраняюсь, ожидая увидеть смесь паники и ужаса, но вместо этого получаю пощечину. Звонкую, хлесткую. Не столько болезненную, сколько оглушающую своей вопиющей дерзостью.
Сучка совсем обалдела!
— Я не позволю тебе…
— Заткнись, дура! — резко напираю на нее всем телом, и Грановская, попятившись назад, упирается спиной в колонну. — Запомни раз и навсегда: ты здесь никто. Это мой город. Мой институт.
Мой дом.
— Наши родители поженились! Так что теперь это и мой дом тоже! — вопит эта горластая блоха.
— То, что твоя мамаша запудрила мозги моему бате, ничего не значит! — цежу яростно. — Ваше исчезновение из нашего дома — лишь вопрос времени.
— Как ты смеешь так говорить? — Грановская дрожит всем телом. — Анвар Эльдарович и мама любят друг друга!
— Ты еще не поняла? — ухмыляюсь ей в губы. — Мой отец не умеет любить. Скоро твоя мамашка ему надоест, и вы вернетесь в гадюшник, из которого приехали.
В последнюю фразу вкладываю всю убедительность, на которую способен. Дабы до мерзавки наконец дошло, что я, мать вашу, не шучу.
Пару секунд мы бодаемся взглядами, а затем девчонка хрипло произносит:
— Отдай мне мои вещи. Сейчас же.
— Да подавись, — отхожу в сторону и ядовито добавляю. — Все равно на твои кости смотреть противно. ___
Глава 17
Лера
Мое дефиле по институту в полуобнаженном виде стало сенсацией.
