Но я продолжал звонить и в конце концов Денни забрал у них трубку и поговорил со мной. Моя настойчивость, кажется, удивила его… но ведь он был моей семьей. Я предал его, но я никогда не переставал волноваться за него. И я не хотел, чтобы это исчезло.
Наши первый беседы были не очень содержательны. Денни не хотел разговаривать, и я понимал это. Поэтому говорил я. Говорил, как я был не прав и как мне жаль, как мне хотелось бы повернуть время вспять. Если бы я мог, то рассказал бы ему о своих чувствах к Кире до того, как использовал их.
Нужно было рассказать ему все с самого начала.
И хотя для меня ежедневные разговоры с Денни были как бальзам на душу, наши отношения не сдвинулись с мертвой точки до тех пор, пока я не рассказал ему, что мы с Кирой не встречаемся. Он был шокирован тем, что мы не вместе. Думал, что мы перепихнулись сразу как покинули аэропорт. Я сказал ему, что это не так, что там мы попрощались и с тех пор я Киру не видел и не слышал. Немало удивив меня, Денни заявил, что я идиот, раз упустил ее.
И это меня рассмешило. Я говорил, что это к лучшему, но лишь малая часть меня была действительно согласна с этим утверждением. Большая же часть была согласна с Денни.
Его смешок на другом конце провода вернул меня в реальность.
— Приятель, ты что, пил?
Я слабо усмехнулся.
— Пил? Ммм, наверное, совсем чуть-чуть. Так как у тебя дела? Как прошло свидание с той девушкой… Эбби, правильно?
Он усмехнулся и рассказал о своем свидании. Когда Денни снова вернулся в строй, общаться нам стало еще проще.
Теперь, когда он встречается с кем-то, весь его настрой переменился. И хотя я не многое знал об этой девушке, я был рад, что Денни встретил ее. Ему нужно полюбить кого-то, чтобы забыть Киру.
Мы с Денни никогда не обсуждали Киру, кроме одного случая, когда он ворчал из-за того, что я с ней не встречаюсь. Она стала негласной запретной темой. Но нам было о чем поговорить, что тут же отразилось на моих телефонных счетах. Однако начало восстановления нашей разрушенной дружбы стоит того.
Глава 34. Высвободить эмоции
После того неприятного момента в баре я перестал пить. Вместо того, чтобы топить свои проблемы в алкоголе, я направил свое отчаянное желание высвободить накопившиеся эмоции в работу. Я набрасывал тексты с тех самых пор, как мы с Кирой разошлись, и наконец закончил песню, которую писал о ней. Дописав ее, я понял, что не хочу делиться печальными воспоминаниями о Кире со всем миром. Но Эван переубедил меня.
