Но планов получше у меня на сегодня не было, так как не было репетиции, так что я пожал плечами и сказал:
— Конечно.
Я мог бы вытерпеть спорт, чтобы позависать с ним.
Денни улыбнулся так, словно я сообщил ему самую лучшую новость. Я снова усмехнулся и встал, чтобы положить свой блокнот обратно в ящик. Наверное, этот надо бы убрать в мою спальню, чтобы Кира и Денни не нашли его, но ведь у тысяч людей карие глаза. Я мог бы петь о ком угодно. Или ни о ком вообще. Не всякая песня основана на реальности.
Я прислушивался к Кире наверху больше, чем смотрел спортивную хронику по телевизору.
Это было гораздо интереснее. Я мог слышать глухой звук ее передвижений по комнате и даже слышал, как она уронила что-то и выругалась. Это заставило меня фыркнуть. Мне казалось, что человек с таким невинным личиком просто не может ругаться.
Когда она наконец спустилась вниз, я приветливо улыбнулся ей. Хотя не уверен, что она меня видела, ее взгляд был прикован только к Денни. Когда она увидела его развалившимся на диване, ее губы украсила блаженная улыбка.
Она забралась на него сверху и протиснулась между ним и спинкой дивана. Его рука обвила ее талию, когда Кира перекинула свою ногу через его и положила голову ему на грудь. Денни вздохнул, целуя ее в макушку, и довольное выражение не покидало лица Киры. Во всяком случае, она стала еще более спокойной и расслабленной.
Когда я смотрел на них, мою грудь пронзала боль. Я будто видел тепло и любовь во плоти. Никто никогда не прикасался ко мне так.
Без сексуального подтекста. Из чистого удовольствия от контакта, без какой-либо задней мысли. Видеть то, что было между ними, было почти невыносимо, но я не мог отвести глаз. Вот так должна была выглядеть любовь? Спокойно, счастливо, миролюбиво? Никогда не видел это так. Не совсем. Я видел лишь злость, завись, горечь и негодование. В моем мире любовь равнялась боли. А боли я обычно старался избегать.
Взгляд Киры переместился на меня. В каре-зеленых глубинах ее глаз затаился вопрос.
Вопрос, который я бы предпочел оставить незаданным, потому что я знал, что в конце концов отвечу ей и когда это случится, мне будет адски больно. К счастью, она закрыла глаза, не произнеся ни слова. Затем она уснула, окруженная спокойствием и безмятежностью. На мгновение я не мог понять, кому завидую больше: Кире из-за умиротворения, которое она испытывает, или Денни, потому что он нашел кого-то удивительного, с кем может разделить это.
Глава 4.
