— А я-то думала это я упрямая, — сказала медсестра Киры. Выпрямившись, она одарила меня одобрительным взглядом. — Вам не больно? Может, вам что-нибудь нужно?
Я покачал головой. Мне было больно лишь из-за неопределенности состояния Киры.
— Как она? — снова спросил я.
Медсестра нахмурилась.
— Уже чуть лучше, чем раньше, но до «хорошо» еще далеко. Простите, не хотела вас расстраивать.
Сглотнув, я кивнул. Она же не виновата. В палату вошел Денни с дымящейся чашкой чего-то, что, судя по всему, было чаем. Мой взгляд тут же переметнулся к нему.
Это он виноват. И я. Мы оба.
Денни спросил у медсестры то же самое, что и я, и ответ получил такой же. Когда девушка ушла, Денни, вздохнув, снова присел на кровать Киры.
— Тебе бы съездить домой, переодеться… — раздраженно глядя на меня, сказал он.
Я посмотрел на свою футболку, усеянную красными пятнами. Да, было бы неплохо, но я не могу оставить Киру.
— Потом переоденусь.
Денни прищурился.
— Думаешь, она хотела бы увидеть тебя таким? В ее крови? Думаешь, это поможет ей поправиться?
Я подался вперед.
— Думаешь, кому-то есть дело до моей одежды, когда у меня все лицо разукрашено? — я указал на глаз, который так воспалился, что я едва мог видеть.
Денни снова вздохнул и посмотрел на Киру. В комнате повисло напряженное молчание, я скрипнул челюстью и прикрыл глаза. Наша с Денни грызня ничего не решит.
— Прости. Ты прав. Эван знает, где спрятаны ключи от дома, я позвоню ему и попрошу привезти одежду, — открыв глаза, я увидел, как Денни смотрит на меня. — Но я не уйду, хватит пытаться меня сплавить.
— Знаю, — сострил он. — Никак не можешь оставить ее в покое, да?
Выдержав его взгляд, я спокойно ответил:
— Нет, не могу. Мне жаль.
— Тебе жаль? Ну, это все меняет, конечно же, — он поднял свободную руку и заговорил так, будто в комнате кроме нас была еще целая куча людей. — Все нормально, ребята, Келлану жаль, теперь все, блин, в порядке.
Я тоже поднял руку, показывая ему, что она загипсована от запястья до локтя.
— Иногда ты лажаешь так, что извиниться, — единственное, что ты можешь сделать, Денни.
Я думал, что уж кто-кто, а ты сможешь это понять.
Денни вздохнул и отвернулся. Я тоже вздохнул, я так устал от всего этого.
— Слушай, я знаю, ты злишься. Знаю, что облажался, окей? Но сейчас меня волнует только Кира и ее здоровье. Так может мы могли бы… Постараться не убить друг друга, пока ей не станет лучше?
Денни снова посмотрел на меня. Злость будто бы испарилась, теперь на его лице осталась только печаль.
