— Она определенно хочет, чтобы я… Думаешь, смогу поиметь ее в подсобке?
Я оглянулся на девушку, которая так взволновала Гриффина. Красивая, с длинными, прямыми волосами брюнетка сидела на барном стуле, лицом к толпе, скрестив ноги. Она была в обтягивающем, коротком платье. Ее глаза впились в меня, как только я обернулся и встретился с ней взглядом. Кусая губы, она ерзала на сиденье, как будто была возбуждена до предела. Я не был уверен, что ее интересовал Гриффин, но кто-то точно мог зажать ее в подсобке; она была здесь определенно за этим.
Она не отрывала от меня взгляда, и ни разу не посмотрела на Гриффина. Это, казалось, подсказало ему, что девушку интересовал не он.
— О, черт, чувак! Ты уже трахал ее? Боже, ненавижу получать девок после тебя. Они постоянно трындят о…
Я официально собирался прибить Гриффина. Кира услышала о том, что я переспал с ней. Ей было противно. Мне было противно. Понятно, что это произошло раньше, намного раньше, чем мы встретились с Кирой… но я действительно не хотел думать об этом, и определенно не хотел об этом говорить.
Существуют вещи, о которых не стоит распространятся.
Я ударил его по груди, чтобы заставить заткнуться.
— Грифф!
Похоже, он не понял намека. Ну, конечно, это же Гриффин.
— Чувак, что?
Меня бесило, что у Гриффина не хватало серого вещества в голове, чтобы думать о ком-то другом, кроме себя. Я указал на Киру. Она явно не желала слушать о его подвигах. И моих тем более.
Гриффин удивлённо моргнул, глядя на Киру, как будто он даже не понял, что она там стояла.
Сосредоточенный лишь на возможности перепихнуться, он, вероятно, и не заметил ее. К Гриффу определено подходила фраза о том, что у него лишь одно на уме. В итоге маниакальная одержимость заставила Гриффина покинуть нас.
Я понятия не имел, что сказать Кире. Она выглядела расстроенной из-за этого разговора, да и мне самому было некомфортно. Разговаривать в баре, набитом битком, где полно лишних ушей не стал, вернулся к столику. Поговорю с ней позже, наедине. Мне нужно выяснить что ее тревожит, о чем она думает, чего хочет.
Сердце разрывалось от недосказанности.
Оставшуюся смену Кира выглядела отстраненной, погруженной в собственные мысли. Я перехватил ее, предложив подвезти, но она отказалась.
Она отказывалась периодически, думая, что я слишком уставший, чтобы дожидаться ее или боясь вызвать ненужные подозрения.
Сон не шел, когда я вернулся домой. Мысли метались в догадках. Как только услышал щелчок входной двери, встал.
