Глядя на меня сверху вниз, он бросил:
— Прекращай тратить время и иди прибери тот бардак, что ты развел, прежде чем соседи увидят, в какой свинарник ты превратил наш дом.
Раздраженный и раненый, я рявкнул ему в ответ то, что никогда не должен был.
— Если бы ты оставил меня в покое, я бы прибрал твой гребаный драгоценный газон!
Кровь отхлынула от моего лица в ту же секунду, как я понял, что сказал это вслух. Я огрызнулся в ответ отцу, да еще и выругался. Глядя на папу, я ясно видел, как сдержанность ускользала от него, и я без сомнения знал, что то, что Денни являлся свидетелем, больше не имело никакого значения.
Моя наглость зашла слишком далеко, и отец сделает все еще хуже.
Пока я осторожно поднялся на ноги, папа сжал руки в кулаки. Я помню, как закрыл глаза, зная, что будет дальше. Давай, отец. Я готов повторить свои воспоминания. Удивительно, но голос Денни прервал зловещую тишину.
— Нет, стойте…
Раздался тошнотворный хруст, а затем тело Денни столкнулось с моим. Я очнулся как раз вовремя, чтобы поймать его, когда он начал падать.
И когда он посмотрел на меня, из его губы сочилась кровь. Он встал под удар за меня, он забрал мою боль. Ошеломленный и дезориентированный, я помог Денни сесть на пол и сам сел на корточки рядом с ним.
Папа стоял на месте и смотрел на нас так, будто мы внезапно загорелись. Затем он бросил взгляд на свои руки и пробормотал: «Господи Иисусе». Не говоря нам больше ни слова, он метнулся прочь из кухни так, словно сбегал с места преступления.
Я помню, как дрожал, присев рядом с Денни.
Я был полностью уверен в том, что, ударив его, отец переключится на меня, накажет меня за ненамеренную порчу фасада. В то время я был убежден, что он еще вернется к этому, когда я останусь один. Тогда-то Денни и положил руку мне на колено, говоря:
— Все в порядке. Я в норме.
Когда я посмотрел на него, его губа была опухшей и окровавленной, но он совершенно не казался напуганным, когда встретил мой взгляд. Покачав головой, он успокаивающе повторил: «Всё нормально».
Охваченный страхом, я начал трясти головой так, словно у меня был нервный тик. Все мое тело вибрировало, будто я страдал от гипотермии. Я не мог успокоиться. Я твердо верил, что отец этого так не оставит. Он доберется до меня. Он преподаст мне урок. Заставит меня страдать.
Садясь чуть прямее, Денни коснулся рукой моего плеча и сказал слова, которые мне никто прежде не говорил: «Все будет хорошо. Я рядом, Келлан. Я всегда буду готов помочь тебе».
