Когда я поставил телефон обратно на станцию, на меня нахлынуло чувство правильности. Денни возвращался. Я действительно никогда не думал, что он вернется. Мне никогда даже в голову не приходило, что он мог бы. Даже несмотря на то, что Денни и я жили вместе всего год, он был для меня семьей. Братом.
Он в конечном итоге вроде как спас меня тем летом, когда я неосознанно зашел слишком далеко с отцом. Папа сдерживал свой нрав всякий раз, как Денни был поблизости, но в управлении гневом он никогда не был силен.
— Келлан, тащи сюда свою задницу!
Желая знать, что же я такого сделал, чтобы голос отца звучал так яростно, я проглотил глубокий вздох и замялся. Я не хотел идти к нему на кухню. Вообще-то мне хотелось убежать. Но Денни успокаивающе положил руку мне на плечо и сказал:
— Я пойду с тобой, приятель.
Это заставило меня расслабиться. Если со мной был Денни, отец, наверное, не выйдет за рамки крика, а с этим я мог справиться.
Напустив на себя храбрый вид, хотя мои внутренности словно скрутило, я вошел в кухню, а Денни шел на несколько шагов позади.
Либо отец не знал, что он был со мной, либо он был слишком взбешен, чтобы думать об этом. Хватая меня за плечи, он резко дернул меня в сторону Денни, а затем, сменив направление, толкнул в стену. Это внезапное движение застало меня врасплох, и я стукнулся головой о штукатурку.
Зрение затуманилось, когда разряд боли ударил мне в голову. На случай, если отец со мной не закончил, я инстинктивно поднял руки.
Хотя он только кричал.
— Я говорил тебе убедиться, что крышки на мусоре закрыты плотно! Ты сделал все из рук вон плохо, и теперь мусор разбросан по всему заднему двору! Иди и исправь это. Сейчас же!
Я вспомнил, как разозлился тогда: и это то, из-за чего он так взбесился? Гребанный мусор? Это по-прежнему приводило меня в ярость.
Денни тогда выступил на моей стороне.
— Мы приберем все вместе, мистер Кайл.
"
"Выйдя вперед, я положил руку на плечо Денни, чтобы он замолчал. Я не был уверен в том, насколько зол был отец, и Денни не заслужил ни капли его гнева. Не желая, чтобы он стал частью нашей ссоры, я потряс головой и сказал ему:
— Нет, иди наверх. Я справлюсь.
Папа нетерпеливо толкнул меня в плечо, и я, потеряв равновесие, споткнулся и упал. Запястье хрустнуло, когда я приземлился, и я помню, как задохнулся от боли. Отцу было плевать.
