Кроме того, на его голове красовались небольшие, но от того не менее настоящие рожки. Он остановился, как вкопанный, увидев, что на его пути выросли мы, и захлопал большими глазами. А зрачки-то вертикальные!"
"Это, определенно, не человек, но не кажется страшным. Демоненок? Эльфенок? Фавн? Никаких признаков излишней растительности, или там копыт, загнутых ушей, острых зубов – под моим взглядом он непроизвольно вздрогнул.
А потом шокировал и меня, и Астарота тем, что рухнул на колени и пополз в нашу сторону. При этом он тараторил на языке, в котором преобладали согласные звуки, а я, что куда более странно, понимала каждое слово.
– О, великая богиня возмездия! Это честь, что ваша нога, первым делом ступила, высадилась, облагодетельствовала… именно нашу землю. Не гневайтесь, что плохо подготовились…
Он копался за пазухой, другой рукой прижимая к себе три мотыги и одни грабли. Поиски затягивались, но в конце концов мальчонка показал мне раскрытую ладонь, на которой красовалось полностью распустившееся соцветие, похожее на георгин с восьмью лепестками.
Красивый, со множеством оттенков – от лилового до пурпурно-розового.
Мы с Астаротом недоуменно переглянулось. Было похоже, что герцог так же не знает, как реагировать.
– Возьмите подарок, ради принадлежащих вам небес, о, грозная богиня. Он непременно осветит вашу жизнь в этом воплощении. Мы понимаем, что этот мир мало чем может вас порадовать… – и он так красноречиво глянул на герцога, что мне стало не по себе.
Ну что такого плохого сделал Астарот? Всего лишь грозился смести один-два мира и их большой дом.
Я удержалась от неуместного смешка, а крылатый демон насупился.
Не зная, чего ждут от невесты владыки в таких случаях, и не видя протестов со стороны своего спутника, я острожно протянула руку. Не обожжет же меня этот цветок в самом деле?
– А что это? Кхм, действительно, чудесный.
– Вы заморочены, поэтому не узнаете собственное растение, – он опять хмуро посмотрел на моего самоназванного жениха и что-то буркнул себе под нос.
– Это же астрия, посланница звезды. Она поможет вам побыстрее раскрыться. И вы зальете нас своей благодатью.
После этих слов, но предварительно убедившись, что я приняла его подношение, парнишка сложился на земле так, что ушел в пыль и животом, и лицом.
Астарот закашлялся. Хотя мы с ним знакомы исключительно шапочно, угадать его настроение несложно. Сейчас он озадачен, но не разгневан и склонен рассматривать происходящее как маленький крестьянский спектакль.
