Почему-то испугаться, что он ее ударит или сделает что похуже, даже в голову не пришло.
– Эдвина так не считала, – глухо сказал он и вдруг неожиданно добавил. – Она любила меня, по-своему, а я все равно не смог ответить ей тем же."
"– Эдвина была ребенком, которому задурили голову. Как вы смеете делать вид, что вам больно?
– Напрасно вы уверены, что это ложь. Я не обязан перед вами оправдываться и, будь я моложе и менее сентиментален, то бросил бы в казематы и вытащил уже перед свадьбой, объеденную крысами и на все согласную… Это не напрасная жертва со стороны людей.
Тем самым они действительно получают мир и процветание на землях Запределья и на землях Изнанки… А невеста у меня появляется раз в сто лет. Слишком дорого устраивать пышные похороны каждый год. Даже казна всея Бездны от такого загнется. Я ведь еще и казначей ада, Набериус вроде бы этого не упоминал…
– Ах ты, мелкий, ничтожный, развратный черт, который выдавливает из себя демоническую скорбь. Этой грустной историей ты собирался меня разжалобить? Никогда не задумывался, что единственный надежный способ вернуть этой земле солнце – это безвозвратно отправить тебя в ад?
Настя не мешкала, и со скоростью, которая сделала бы честь любому из боевых демонов, сильно и резко дернула из него энергетическую нить так, что Астарот согнулся пополам.
Через несколько секунд, когда у него получилось выпрямиться, у нее уже был готов энергетический шар. И на этот раз видимый – он светился ярким металлом и еще потрескивал.
Еще миг, и, как на зло, она проявила неожиданную меткость.
Астарот с изумлением засунул палец в дыру, которая зияла у него в животе. В чем-то она права.
Если бы верховного демона было так просто убить, вздохнул он, привычно запуская регнерацию и взмахом руки стаскивая ее с пня на землю. На колени и лицом в траву. Чтобы не видеть эти разъяренные, обвиняющие глаза, вдруг утратившие васильковый цвет.
Да они же насыщенно серые, подумал Астарот. Что не так с этой девушкой?
Глава 13. Астарот.
Шантаж
Он засек пять минут, и ровно на этот срок приказал себе не обращать на Настю внимания. Потом добавил еще две. Для надежности, и чтобы самому прийти в чувство, не убить нахалку. Вот возникла же у него уверенность, когда она впервые открыла глаза, что это конец всему. Нормальному порядку вещей как минимум.
И голос у нее он тоже забрал. Чтобы не успела сказать еще что-нибудь про «палача» или «убийцу». Насильником не назвала, но до этого пока не дошли.
