Высокий, мужественный, почти целый и невредимый. Синяки на его лице подзажили. Ничего не указывает на то, что Володя был в реанимации.
— Привет, — здоровается он. — Вас не поймать дома.
Первое желание — закрыть дверь перед его лицом и попросить не приходить. Все эти дни я думала о Вове, переживала за его состояние. И сейчас, увидев, еще отчетливее поняла, что мои чувства не прошли.
— Дениса нет дома. Он на прогулке.
— Я в курсе. Видел их с няней на площадке. С ним мы позже пообщаемся. Я пришел к тебе.
— Зачем? — оторопев, спрашиваю я.
Третьяков молча смотрит. Опускает глаза на мои губы. Весь жар, что приливает к лицу, устремляется в низ живота.
Меня с самого начала тянуло к Володе. Глупо и совершенно необоснованно. Знала, что между нами ничего быть не может, что такие, как он, не встречаются с девочками-сиротами, которые мало чего добились в жизни. И про Полину, невесту Третьякова, я уже тогда знала. Здравый смысл подсказывал, что ничем хорошим наша связь не закончится. Однако выбор я сделала сердцем, сильно поплатившись за свою ошибку.
Мы оба за нее заплатили, после того как переступили черту.
— Нет. Не пущу тебя, — обреченно качаю головой и хочу захлопнуть дверь, но Вова ставит ногу в проход, отчего у меня не получается закрыться.
— Настя, нам нужно поговорить.
Интонации его голоса царапают кожу. Сердце стучит как сумасшедшее.
Вова рывком распахивает дверь и оказывается в прихожей. Я внутренне съеживаюсь от его запаха и близости. Делаю несколько шагов назад. Боже, как это напоминает тот самый день… По идее, именно воспоминание и должно нас отрезвить, но происходит обратное.
Настоящее помутнение рассудка.
— Нет, не сегодня. — Пытаюсь придать голосу строгости, но он все равно дрожит. — Давай встретимся на нейтральной территории. Денис с няней скоро вернутся с прогулки…
— Нет, сейчас, — перебив, отрывисто говорит Вова.
Закрывает дверь на замок и идет ко мне.
Глава 18
Тело сотрясает дрожью, но вовсе не от сквозняка, гуляющего по комнатам из-за окна, которое я оставила открытым для проветривания.
Трясет от присутствия Третьякова. Сердце замирает, когда наши взгляды встречаются, вызывая одуряюще жаркий трепет. Плотину эмоций вот-вот прорвет. Лучше бы Вова не приходил. Зачем ему это все? Ради Дениса?
— Один раз мы переступили черту. Ничем хорошим это не закончилось, — напоминаю я, делая шаги назад, пока не упираюсь в дверной косяк. — Тогда ты об этом пожалел.
— Пожалел. Только не о том, о чем ты думаешь.
В черных глазах бушует пламя.
