Парня шатает, щеки у него неестественно красного оттенка, глаза стеклянные. Выглядит как будто не очень здоровым. Так глубоко я не копал. Может, Денису медицинская помощь необходима?
— Мой хороший… — Интонации Ласки теплеют, она кладет руку на макушку сына, затем проводит по маленькому лбу. — Да ты весь горячий…
О Насте я часто думал, вспоминал. Только на воображаемых картинках никогда не было ребенка. Тем более общего. Эта мысль опять обескураживает.
— Настя, если вам нужна помощь… — Тянусь за телефоном.
— Все тотчас же будет.
— Кто это, мам? — спрашивает Денис."
"— Никто. Дядя уже уходит и больше здесь не появится. — Ласка поднимает голову и награждает напоследок таким взглядом, что внутренности по новой царапает. — И запомни: нам от тебя ничего не нужно. — Она захлопывает дверь.
Стою как истукан, смотрю перед собой и прислушиваюсь к голосам.
Никто. Чужой дядя. Именно им я и был все то время, пока не знал о сыне или племяннике.
Выхожу из подъезда и иду к машине.
По пути набираю Рахманина, проигнорировав два пропущенных от Полины. Распоряжаюсь, чтобы Тит заехал в офис за бумагами и завтра со мной сгонял в Москву. Я третьи сутки на ногах, почти не спал — на совещании не свяжу и двух слов. Мы месяц готовились к этой сделке. Я прощупывал почву, рассчитывал риски, не давал спуска юристам. Не хотелось бы проебать все за пару часов.
Щелкнув сигнализацией, собираюсь сесть в машину, когда за спиной раздается незнакомый голос:
— Эй, мужик!
Даже обернуться не успеваю, как получаю удар под колено, а следом по почкам.
Избивают до той поры, пока не перестаю двигаться и защищаться. От боли ломит все тело. Давно я не чувствовал себя так паршиво.
Помню, в детстве мы с отцом смотрели остросюжетную драму о криминальном времени девяностых. На дворе двадцать первый век, а Петербург все такой же бандитский. Сука.
Глава 12
Я пью чай с лимоном на кухне и смотрю на Дениса, который выспался и разводит бурную деятельность. Наигравшись, он забирается на подоконник и смотрит в окно.
Ничего необычного. Наши повседневные ритуалы. Я думала, Дэн пойдет спать в ночь, но, похоже, мы с Володей разбудили его своим разговором, и теперь часа два, а то и три, сын будет бодрствовать.
Невольно морщусь. Я часто представляла день, когда Третьяков появится на пороге нашей квартиры и скажет, что сожалеет о совершенной ошибке и хочет общаться с Денисом. Этот день наступил, но я испытываю страх.
