— Но когда потребовалась твоя помощь и поддержка, — продолжает Настя, — то вместо них мне дали денег и попросили избавиться от беременности, потому что мы с ребенком не вписываемся в твою прекрасную, успешную жизнь, которой ты, в принципе, и живешь. Предлагаю ничего не менять. Уходи, — говорит она.
Я глушу зарождающееся раздражение. Уйти проще всего, но что потом? Жить еще с одной тяжестью в сердце? Не хочу.
— Отец ничего не сказал о звонке и вместо меня сам отправился на встречу с тобой. Я не знал, что ты была в положении.
— Теперь знаешь.
— Настя…
— Сейчас можно сказать все что угодно, но правда заключается в том, что за эти годы мое доверие к людям сильно пошатнулось. По документам Денис к твоей семье не имеет никакого отношения. И никогда иметь не будет. Или ты рассчитывал услышать другое? — В ее голосе проскальзывают тревожные нотки. — Что меняется после твоих откровений?
— Да все, блядь, меняется! — выхожу из себя. — Я бы в жизни не оставил ребенка, пусть даже он от Игоря.
— Я должна обрадоваться твоему появлению и бежать знакомить тебя с ребенком? Сказать Денису: «Это твой папа, и теперь по выходным он будет забирать тебя к себе»? А однажды тебе надоест возить его туда-сюда и ты отнимешь у меня сына? Может, родите с женой своего?
— Бред. Никто у тебя не заберет ребенка. Даже в мыслях подобного не было, — хмурюсь я. — Давай ты не будешь рубить с плеча, успокоишься и дашь мне возможность все объяснить.
— Я не верю тебе. — Губы Ласки дрожат. — Что бы ты сейчас ни сказал.
Я так нуждалась в твоей поддержке… Но получила только деньги на аборт. Может быть, обстоятельства действительно сложились таким образом, что ты ничего не знал, хотя я звонила тебе…
— Ты разговаривала с моим отцом. У нас похожие голоса.
— Даже если и так! — Настя съеживается. — Какое это теперь имеет значение? Тебе лучше исчезнуть, забудь о нас.
Испуганный вид Ласки и ее слова больно царапают сердце. Пусть жизнь и научила, что нужно пользоваться шансом избежать осложнений, сейчас не тот случай.
— Для меня очевидно, что так не будет лучше. Ни для одной из сторон, — чеканю я, стоя на своем.
Судя по шумному вдоху, Ласка собирается сказать что-то еще, но сзади доносится тихий голос:
— Мам…
В прихожей появляется Денис. Я опускаю на него глаза.
— Мам… — повторяет он отчетливее и через несколько мгновений протискивается между нами, жмется к ногам матери.
Смотрит на меня снизу вверх, высоко задрав голову.
