— Что он сказал? На вас лица нет…
— Чтобы попросила у тебя листок бумаги и написала заявление по собственному желанию.
— Что?!"
"На автомате я беру ручку со стола, придвигаю к себе протянутый секретарем листок и пишу заявление. Руки дрожат, почерк неровный. Можно было бы позвонить Нелли, спросить, что делать в подобной ситуации, но если уж Сергей Русланович все решил, поверив в мою виновность, за что сражаться? Как доказывать, что я не вымогала ни у кого денег?
В голове всплывает недавний разговор со студентами.
Он был о предстоящем зачете. Ершов насмехался, задавал провокационные вопросы. Наверное, он и записал мои слова на диктофон или видео, а потом сделал из них нарезку. Собрать деньги и подписи тоже не проблема. Какие жестокие дети… За что они так со мной? Что я им сделала плохого?
По селектору звонит Щербаков. Мелькает надежда, что сейчас он позовет меня обратно. Извинится, скажет, что вышло недоразумение. Но вместо этого директор уточняет у Алины про мое заявление и просит сообщить в учительскую, чтобы нашли кем меня заменить.
Задыхаясь от эмоций и боли, я оставляю заявление на столе Алины и иду за вещами в аудиторию. Ноги не слушаются, в глазах собираются слезы, в груди тяжесть.
После того похода в клуб прошла без малого неделя. Первые два дня я ждала подвоха, появления Третьякова у моего дома или на работе, но ничего не происходило. К концу шестого дня я успокоилась. А сегодня, как гром среди ясного неба, прозвучало такое серьезное обвинение в мой адрес…
Я настолько ошарашена, что, кажется, даже не в состоянии осознать произошедшее.
Не помню, как добираюсь до дома. Боль по новой впивается в меня ядовитыми стрелами, когда начинаю прокручивать в голове разговор с Щербаковым.
Дома встречают Татьяна Павловна и Денис. Я прошу няню немного задержаться и уложить сына спать. Закрываюсь в ванной, смываю косметику, а потом, раздевшись догола, почти час мучаю себя контрастным душем, но легче не становится. Можно было бы залпом осушить бутылку вина, но после этого я поеду в больницу.
И не факт, что откачают.
Проводив Татьяну Павловну, выпиваю вместо вина две таблетки обезболивающего и иду спать. Всю ночь мне снятся кошмары, сплю плохо, а наутро просыпаюсь от громкого стука в дверь.
Протерев сонные глаза, фокусируюсь на часах, которые стоят на прикроватной тумбочке. Время около полудня. Давно я не позволяла себе так долго спать. Даже в выходной день. Удивительно, что и Денис разоспался, не разбудив меня раньше.
Стук повторяется.
