Подобного в колледже я не допущу, — гремит у меня в ушах голос директора.
— Это неправда, — машу головой. — Меня кто-то оклеветал! Я ничего ни у кого не вымогала!
— Анастасия Артемовна, — Щербаков сдвигает брови к переносице и награждает таким взглядом, что я понимаю: следующим действием точно будет вызов полиции, — возьмите у моего секретаря листок бумаги и напишите заявление по собственному, — чеканит он. — Это единственное, что я могу сделать в этой ситуации с минимальными для всех потерями. Мне не нужны скандалы и шумиха.
Да и отправлять вашего сына в детдом… пусть кто-то другой возьмет на себя такой грех.
— Могу я узнать, кто принес вам это? — киваю на конверт.
— Наверное, вам лучше знать? — хмыкает Сергей Русланович.
— Никита? Ваш сын? — Это первое, что приходит на ум.
Лицо Щербакова вытягивается, а следом в синих глазах появляются вспышки гнева.
— Никиты несколько дней нет в городе. Все. — Щербаков указывает мне на дверь. — Марьяне я сам позвоню и объясню ситуацию.
Но если вы и впредь продолжите заниматься подобными вещами, то мой совет: не просите у нее найти вам порядочную работу. В серьезных организациях с вашей внешностью делать нечего. Это моя ошибка, что поддался уговорам.
— А что не так с моей внешностью?
— Все так. Но не для нашего учебного заведения.
— Раньше вас устраивало…
— Раньше и вы денег не брали за зачеты, — осаживает меня Щербаков. — Все ограничивалось замечаниями коллег, что вы флиртуете со своими студентами.
Я не привык следить, чем мои люди занимаются в нерабочее время, и знать не хочу, с кем вы крутили интрижки. Всего доброго, Анастасия Артемовна. Больше в колледже появляться не нужно. О расчете даже не думайте.
Мне словно миллион пощечин надавали, оплевали, макнули лицом в грязь. Подкативший к горлу ком душит. За что такая несправедливость? Ведь я не делала ничего из перечисленного!
Выхожу в приемную, ничего не соображая. В голове вата. Не знаю, почему подумала на Никиту, его действительно не было на лекциях несколько дней.
Да и зачем ему меня так подставлять? Какой мотив? В последнюю нашу встречу мы нормально разговаривали. Никита подошел после занятий, мы перекинулись парой фраз, я поблагодарила его за вечер, и на том распрощались. Больше я его не видела.
— Анастасия Артемовна… Настя… Воды? — доносится голос Алины.
Я нахожусь в ступоре и не могу сделать и шага. Опускаюсь на стул, не чувствуя под ногами опоры.
