Да и кому она нужна теперь, эта правда? Родители предали меня.
Но кого по-человечески жаль в этой ситуации, так это Полину. Нам обоим сейчас придется начинать с нуля, вот только у меня будет поддержка в лице Насти, а Полина останется совершенно одна. Под прессингом амбициозного и жестокого отца, который тут же начнет подбирать ей новую партию, ища, с кем бы слить свои необъятные капиталы. Но прежде всего, конечно, попытается предостеречь меня от «опрометчивых шагов».
Домой возвращаюсь поздно вечером. Созваниваюсь по видеосвязи с Лаской и Денисом.
Долго ворочаюсь в кровати и лишь потом засыпаю. Время тянется слишком медленно."
"Проходит две недели, прежде чем отцу становится лучше. Я активно пытаюсь решить вопрос с Прохоровым мирным путем, но в день подписания документов происходит непредвиденное.
Михаил Николаевич звонит рано утром и сообщает, что его дочь, пока еще моя жена, попала в аварию на Бали. Получила серьезные травмы и находится сейчас в больнице. Никогда не верил в судьбу, но что это, если не она? Стоит нам с Настей немного себя отпустить, поверить, что все будет хорошо, как случаются какие-то несчастья.
И это накануне развода!
— Если ты хоть немного уважаешь мою дочь, которая все еще любит тебя и не может пережить боль предательства, то пойдешь на уступки и отложишь ваш развод на неопределенный срок. Хотя бы до той поры, пока Полине не станет лучше, — говорит Прохоров со стальными интонациями. — Иначе не будет никакого подписания бумаг и твой отец лишится своей доли. Я об этом позабочусь.
Слушаю угрозы Михаила Николаевича вполуха, а перед глазами возникает билет на самолет, который я купил, чтобы полететь к Насте и сыну. Не видел их почти месяц и дико соскучился. Мне жаль, что Полина попала в больницу, но поехать к ней — значит дать надежду. В данной ситуации это недопустимо. Оттягивание неизбежного.
— Михаил Николаевич, — начинаю, дав себе время, чтобы немного успокоиться и говорить ровно. — Я пытался быть хорошим мужем для вашей дочери, но у нас с Полиной ничего не получилось.
Если нужна помощь в уходе, поддержке, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы Полина встала на ноги. Но только как бывший муж, которому небезразлична ее судьба. Вы не имеете права давить на меня, тем более низко с вашей стороны в день подписания бумаг опускаться до шантажа и угроз. Наши отношения с Полиной не должны никого касаться.
— Вот как, — хмыкает Прохоров.
Повисает недолгая пауза.
— Извини, Владимир, — продолжает Михаил Николаевич.
