Почему она к вам не побежала? Может, потому что ей в душу плюнули? Не хочу я такой бизнес, где все будет исчисляться лишь деньгами и связями. Потеряет отец место депутата? Пусть. Потеряет деньги? Достаточно того, что уже есть. С какой стати я должен отказываться от личного счастья? Решение развестись с Полиной — это не душевный порыв, а четкий и осознанный выбор. Если бы я с самого начала знал о беременности Насти, что отец скрыл от меня, то никакого брака не было бы, как и этой ситуации. Потому что я не виноват в смерти Игоря.
Да, конфликт случился из-за нас с Настей, но он бы в любом случае произошел, я уже тогда хотел эту девушку в своей жизни. Спустя четыре года ничего не изменилось, мама. Подумай крепко, чего ты лишаешься. Вы с отцом рискуете остаться без сына и внука. Ладно, можете не принимать Настю, но мое продолжение… Как можно так категорично относиться к ребенку?
— Вова, я… У тебя действительно все так к ней серьезно? Отец говорил совсем иное…
Даже не интересно что, но вслух я произношу другое:
— Отец скажет что угодно, потому что понимает: я отдам Прохорову все до копейки, чтобы разорвать все связи.
Что и собираюсь сделать. Каждый будет сам по себе.
— Папу хватит удар, еще одну операцию он не переживет…
— А я, по-твоему, переживу, что мой ребенок будет расти без отца, а я сам — жить с нелюбимой женщиной? Пусть уж как-то постарается вынести. Все мы четыре года назад сильно ошиблись, теперь кто-то должен это исправить. И лучше бы ты думала, как мне помочь, а не о том, что отец останется без денег.
Его лечение и вашу старость я обеспечу. Но если вы не измените своего мнения, то не представляю, как мы будем дальше общаться. Я собираюсь купить нам с Настей и Денисом жилье за границей. Думаю, это наилучший расклад, который всех в итоге устроит.
— Сынок… — На глаза матери опять наворачиваются слезы.
Я крепко обнимаю ее и целую в макушку.
— Подумай еще раз хорошо, мам. От папы я не жду принятия, но ты же всегда была на моей стороне. Что изменилось? Почему ты не рассказала тогда о Настиной беременности? Неужели не понимаешь, как мне сейчас больно? Это же просто ребенок.
Который нуждался в любви отца.
Мы, обнявшись, сидим у двери в реанимацию, пока не появляется лечащий врач отца. Мать ненадолго пускают к нему, а я идти отказываюсь.
Не могу. Как и простить ему, что скрыл от меня беременность Насти, отправив ее на аборт. Сказать матери то же, что и отцу несколько дней назад в его кабинете, язык не поворачивается.
