Эти дни я был очень занят и возможно пропустил что-то интересное.
— Красится, потом стирает, потом снова красится…
— Макс, прекрати вводить дядю в заблуждение. Это он про визажиста говорит, тот подбирал наиболее выигрышный макияж к сегодняшнему мероприятию.
Этот визажист…
Поля убеждала меня, что он нетрадиционной ориентации, да хрен там! Я что не вижу, как мужик смотрит на женщину. На мою женщину! Он прикидывается долбанным геем, чтобы девушки не чувствовали подвоха. Метросексуал хренов! Думает, его макияж, измененный голос и замашки гея меня проведут? Пришлось вчера его проводить до машины и доходчиво втолковать, что облизываться на Полину могу только я.
Еще раз увижу, что он трется о мою любимую женщину, сделаю евнухом! Сегодня он явился со своей командой и взгляд на нее боялся поднять. Вот сразу бы так и проблем бы не возникло…
— О, уже и гости собираются, — мама поднялась навстречу Вале и Галине Владимировне. Обе женщины были празднично одеты.
— Что же вы до лета не потерпели? Ну, кто зимой свадьбу играет? — обняла меня будущая свояченица.
— Я замерзла, пока до вас добирались.
— А я тебе говорила, надень сапоги и пуховик, — улыбаясь, ругала дочь Галина Владимировна. Никто не скажет, что Валя когда-то вела себя, как пацанка. Сейчас это была настоящая молодая девушка, которая очень внимательно следит за красотой и модой. Конечно, для февраля она была совсем легко одета, но выглядела при этом очень женственно и очаровательно.
— Я поеду в машине с Полиной, жених не позволит ей замерзнуть, а ее наряд еще более легкий, чем мой.
Платье Поли я н видел. Выбирали они его без меня. Вроде в доме все здравомыслящие, никогда не замечал, что моя семья суеверны, но платье мне увидеть не позволили. Меня это не тронуло, а вот когда они вчера пытались отправить меня в отдельную спальню, я возмутился, но поймав насмешливый взгляд брата, понял, что он подговорил маму и жену. Лег я по их просьбе в гостевой спальне, а проснулся в своей постели, рядом спала Поля.
— Валя, мы сами хотели, чтобы свадьба летом была, провели бы ее на открытом воздухе, но у Германа терпения не хватило подождать.
А мы уговаривали Полину до лета не соглашаться, — призналась мама. Для меня это стало откровением. Вот значит, как! А я уже стал сомневаться, что Полина меня любит!
После того, как к Полине вернулось зрение, мы прошли полное обследование. Врачи нас уверили, что все будет хорошо, и не ошиблись. Несколько дней в нашем доме был повод для праздника.
