Этот пейзаж завораживал…
— Поля?.. — раздался хриплый со сна удивленный голос Германа. — Ты почему… не спишь?
Я смотрела на него, а Герман никак не мог понять, что его насторожило.
Может то, что мой взгляд направлен прямо на него, а может то, что слепая стоит и смотрит в окно.
— Любуюсь рассветом, — улыбнувшись, ответила Герману. Нужно было видеть выражение его лица. — Любуешься?.. Поля, ты видишь? — он подорвался с постели и оказался возле меня. — Поля, ты меня видишь?! — схватив за плечи, Герман меня встряхнул.
Ком подкатил к горлу, когда я наблюдала его радость, поэтому смогла только кивнуть. — Сколько пальцев ты видишь? — Герману, как и мне, хотелось убедиться, что это не сон, поэтому он и устроил проверку.
— Три, — улыбалась я сквозь слезы.
— А сейчас?
— А сейчас два. Герман, я вижу. Даже лучше, чем до операции, — смотря на то, как он счастлив, я вновь расплакалась. А он обнимал меня, сцеловывал слезы и говорил, как сильно меня любит…
— Почему ты меня сразу не разбудила? — возмутился Герман.
Мне нужно подобрать слова, чтобы объяснить свой поступок.
— Герман, я хотела сразу рассказать, но боялась, что утром вновь проснусь слепой…"
"— Так ты вчера ночью?.. — перебил меня Герман.
— Да.
— Ты больше не ослепнешь! — категорично заявил Герман, будто мог это решать. — Мы прямо сейчас поедем к врачам, но я уверен, они подтвердят, что зрение вернулось навсегда. Мы прямо сейчас всем расскажем.
— Герман, я боюсь радоваться, боюсь кому-нибудь об этом говорить.
— Какая ты у меня смешная, — он притянул меня в свои объятия и нежно поцеловал в висок.
— Я готов об этом прокричать на весь свет. Все будет хорошо.
Наши голоса разбудили дочку. Машенька открыла глазки, посмотрела на нас, поднялась на нетвердых ногах. Держась за перила проговорила:
— Ма-ма, — с каждым днем она произносила слоги все отчетливее.
— Иди ко мне, моя хорошая. Мама тебя хочет рассмотреть…
Эпилог
Герман
Прошло три месяца…
— Таня, долго вы там еще? — спросил брат, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику дивана.
— Долго, наберись терпения, — засмеялась сноха и упорхнула наверх.
— Папа, девчонки они такие, — философски зарядил племяш. — Они пока не накрасятся, не наденут свое самое красивое платье из дома не выйдут, а тут еще свадьба. Тетя Полина уже два дня красится.
— Макс, что значит, два дня красится? — усмехнулся я.
