Остановились перед помещением с табличкой «Камеральное дешифрирование».
Тимофей открыл дверь и вошел в комнату. Там находились четыре молодые женщины с погонами сержантов и лейтенант лет двадцати пяти в круглых очках. При виде вошедших офицеров присутствующие дружно поднялись.
— Работайте. — Тимофей посмотрел на девушек и, повернувшись к лейтенанту, представился: — Капитан Романцев, военная контрразведка Смерш. Кто заместитель Артемьева?
— Я, товарищ капитан… лейтенант Муртазин.
— Вы квадрат семьдесят первый дешифрировали?
— Так точно! — с готовностью ответил лейтенант.
— Аэрофотоснимки семьдесят первого квадрата у вас?
— У нас.
Романцев с Сухаревым невольно переглянулись.
— Покажите.
С прежней готовностью лейтенант распахнул дверцу стола и взял с полки пачку фотографий с линиями и пометками, сделанными цветными карандашами и тушью.
— Вот, — он положил фотографии на стол перед Романцевым.
— Странно… А ваш начальник сказал нам, что их нет. — Тимофей взял несколько фотоснимков и принялся внимательно их изучать.
Свою службу Тимофей Романцев начал с поступления в Ленинградскую военную школу, которая во время его учебы за два года до начала войны была преобразована в военное училище. Изменилось не только название, значительно усилился штат преподавателей, в который стали привлекать специалистов, окончивших Санкт-Петербургское пехотное юнкерское училище. На тот момент их было трое. Один из них — потомственный дворянин Поярков, с первых же дней принявший Советскую власть, вел у курсантов аэрофотосъемку, казавшуюся на тот момент малозначимой дисциплиной.
Для Тимофея Романцева второстепенных предметов в учебе не существовало, и он со всем прилежанием взялся за изучение премудростей фотодела. Позже, когда началась война, он не однажды мысленно говорил спасибо седовласому семидесятилетнему профессору, старательно передававшему свои знания новому поколению офицеров."
"Выявленные объекты были вычерчены принятыми условными знаками и раскрашены в определенные цвета.
Каждый из них имел собственную структуру, отличающуюся от соседних участков: лес был зернистым, а вот кустарники, тянувшиеся сплошной линией, выглядели мелкозернистыми, река извивалась голубой узкой полосой. Ровным счетом ничего такого, что могло бы напоминать оборонительные укрепления или замаскированные орудия.
— Вы уверены, что это семьдесят первый квадрат? — спросил Романцев.
— Абсолютно! — ответил лейтенант. — Это мои пометки, я сам их наносил.
