Должно пронять.
— Якими же?
Полковник невольно усмехнулся: в голосе задержанного, еще каких-то несколько минут назад твердо убежденном, слышался перелом.
— Очень полезными… Твое упрямство тебе может стоить дорого. У тебя совсем небольшой выбор: или ты становишься к стенке, если будешь молчать, или появится надежда на спасение, если заговоришь. Кто командир вашего подразделения?
Судорожно сглотнув, парень поднял глаза на полковника Александрова, выглядевшего равнодушным.
За войну полковник допросил не одну сотню таких вот колеблющихся.
Каждый из них в итоге заговорил, это вопрос времени, а вот его как раз и недоставало. Открыв блокнот и вытащив из сумки простой карандаш, Александров принялся терпеливо ждать ответа."
"— Командир нашей сотни Зелений. Це кличка, а як звать, по правде, не ведаю. Вечором вин сказав, що буде работа. Пойде колонна машин, и мы должны його вбити.
— Он рассказал, кто будет ехать в этих машинах?
— Сказав… Що буде великий войсковий чин. Вот только ми точно не знали, во сколько часов вони заявятся, тому поехали рано утром.
— Сколько вас было человек?
— Хто же их считал? Може, тридцать, а може, и поболее.
— Откуда вы выезжали? — хмуро спросил полковник Александров, продолжая давить арестованного взглядом.
Чего же ему не хватало, что он пошел против Советской власти? Ладно бы за гектар земли бился, а то ведь бедный как церковная мышь! Ни двора ни кола, три класса образования, и таких в рядах бандеровцев — большинство. Людей побогаче в их армии не встретишь.
— Выехали из станицы Дубенци, — вяло продолжал арестованный. — А засаду зробили меж станицами Милятино и Сиянцы. Там лесок е, в ем добре сховаться, а с дороги нас не видно. Пидождали трохи, а потом атаман разведку вислав, щоб машины глянули. Через полчаса они повернулися и сказали, що идуть обоз з двинадцати подвод. Везуть, видать, оружие. Ну ми решили их атаковати. Когда вин поравнялся з нами, мы открыли по ним вогонь. Червонармейцам на шести пидводах удалося утечь в станицу Садки.
А остальные пидводы осталися. А еще часа через два грузовая машина заявилася. Ну мы и його обстреляли. А вже ввечери по дорози из станици Тессова показалося чотыре автомашины, одна грузова и три легковых.
— Отряд красноармейцев видели, после того как подводы обстреляли? — хмуро спросил Александров, понимая, что именно сейчас услышит самое важное.
— Видели, — согласился бандеровец. — В лис вони пошли, нас шукать. Тильки мы в ином месте были. В станице.
