— Какая на запястье должна быть наколка?
— Ясно дело: „Слава Украине!“
— Кто делал такие наколки?
— Хлопцы из батальона „Роланд“. У нас в сотне двое были из этого батальона.
— Кто еще был на встрече с курьером?
— Нас трое и булавный.
— Где именно он с ним встречался?
— В избе на хуторе близ Митцево, а мы снаружи остались в охранении, чтобы никто не вошел. После полуночи они вышли. Мы пошли в одну сторону, а он в другую, к себе в часть.
— Далеко была его часть?
— Где-то в километре».
Романцев прервал чтение.
О батальоне «Роланд» капитан Романцев был наслышан: так же, как и «Нахтигаль», он был сформирован из украинских националистов. Все украинские боевики по договоренности с армейским руководством Третьего рейха прошли подготовку в диверсионных школах Абвера и впоследствии вошли в состав подразделения «Бранденбург-800».
Батальон «Роланд» размещался на территории Австрии и в значительной степени был представлен эмигрантами первой волны и их потомками. От батальона «Нахтигаль», состоящего преимущественно из крестьян, отличался тем, что большую часть подразделения составляли студенты Вены и Граца.
Их обучение проходило в замке Зауберсдорф, неподалеку от небольшого австрийского городка Винер-Нойштадт.
В начале сорок второго года вместе с батальоном «Нахтигаль», влившись в Двести первый батальон шуцманшафт, они зверствовали в карательных акциях на территории Белоруссии против партизан и гражданского населения. На их руках кровь тысяч погибших граждан, ими были сожжены десятки деревень вместе с жителями.
Так что к каждому из бандеровцев у НКВД имелся особый счет.
Следы от выведенной татуировки на левой руке, прикрытые кожаным ремешком часов, Тимофей Романцев видел совсем недавно, осталось только подтвердить свою догадку.
Подняв телефонную трубку, он набрал номер штаба дивизии:
— Полковник Волостнов.
— Здравия желаю, товарищ полковник, это капитан Романцев. У меня к вам такой вопрос: вы сказали, что в дивизион авиационной разведки в последнее время никто не прибывал.
— Так точно, а что?
— Тогда еще один вопрос: когда в последний раз приходило пополнение в дивизион авиационной разведки? — с трудом скрывая волнение, спросил Романцев.
— Ну… Точно я тебе сказать не могу… На войне время как-то по-другому идет. Кажется, где-то в начале марта.
— И кто это был?
— Сержант Кондрашов, был переведен из штаба Тринадцатой армии."
"Догадка подтвердилась.
