Можно было посочувствовать, отнестись с пониманием, ведь в армии служила добровольно, а не по призыву. Вот только здесь все решало одно обстоятельство. Если ты надела форму и приняла присягу, спрос с тебя уже совершенно иной. Потому что предательство не знает пола и возраста, за него спрашивают одинаково строго со всех.
— Тебе придется очень постараться, чтобы этого не произошло. С кем ты поддерживала связь?
— Ни с кем, — покачала головой Глафира.
— Когда ты должна вернуться обратно?
— Через три месяца.
Подошел майор Груздев и положил перед Романцевым небольшой блокнот, в котором в аккуратный столбик была выписана проходящая мимо дома техника. За сегодняшний день прошли: тридцать семь танков, из которых восемь тяжелых, гаубичный полк, мотострелковая бригада…
Капитан посмотрел в окно: по дороге громыхала колонна мощных «Студебеккеров», каждый из которых тянул за собой по длинноствольной гаубице. А за ними, замыкая колонну, катились два тягача с полковыми пушками на прицепе. Колеса у полковушек высокие, без особого труда преодолевают неровности дороги.
Трудно подобрать более удобный наблюдательный пункт, чем этот дом. Приоткрыл занавесочку, и пожалуйста — считай проходящие машины.
— Сюда записывала? — спросил Романцев.
— Да, — тихо произнесла связистка.
— Вставай — и на выход! Мы с тобой еще поговорим, разговор не закончен.
Вышли на улицу, прямо под грохот проходящих самоходно-артиллерийских установок класса штурмовых орудий.
— Так куда мы ее? — спросил майор.
— Пусть посидит в гарнизонной тюрьме. А там решим.
Военная комендатура располагалась недалеко, в трехстах метрах по главной улице, так что прошли быстро. У входа стоял часовой с карабином. Поинтересовавшись, на месте ли военный комендант, и получив ответ, что присутствует только дежурный по военной комендатуре, Романцев с Груздевым прошли внутрь.
Комендатура была организована скоро и ненадолго. Все жили в ожидании предстоящего наступления. Но внутри был должный порядок, служба шла исправно.
Двери пронумерованы, указаны фамилии и звания начальников структурных подразделений; у некоторых дверей выстроились очереди из военных и гражданских. Несмотря на предстоящее наступление, гарнизонная жизнь не замирала ни на секунду, текла в установленном порядке, определенном военным временем.
Навстречу Романцеву вышел офицер с широкой красной повязкой на правой руке. Правильные и тонкие черты лица его сложились в строгое выражение.
