Не раздумывая, я схватила его крепкую задницу, чувствуя, как она изгибается с каждым толчком. Ощущение этого и вид первобытного акта, таза Кассио, прижимающегося к моему, его бёдра раздвигающие меня для него, его пресс напрягающийся, и жесткая похоть на его великолепном лице, разрывающая мой узел в клочья. Я вскрикнула, когда наслаждение пронзило меня с такой силой, что я сжалась так сильно, что Кассио резко выдохнул из хватки моей киски на нем. Он врезался в меня сильнее, когда я вонзила ногти в его зад, поднимая неистово бедра встречая его толчки.
Кассио схватил меня за бедра в кровоточащей хватке, дергая меня быстрее к себе, пока шлепки наших тел и его ворчание не заполнили комнату, входя в меня. Боль гудела во мне, борясь с низким гулом удовольствия. Кассио упал вперед, опершись на локоть. Он схватил меня за ногу, приподнял ее и сильнее вдавил в меня. Я ахнула и застонала. Его глаза впились в меня, когда он резко выдохнул. Его движения стали нескоординированными, глаза дикими.
Я отчаянно вцепилась в его спину, ошеломленная ощущениями боли и удовольствия, ощущением его тяжелого веса, прижимающего меня к кровати, запахом нашего смешанного пота и секса.
— Кто тебя трахает? — я задыхалась, сбитая с толку его вопросом. — Кто? — он зарычал, подчеркивая это слово жестким толчком, который поразил восхитительное место глубоко внутри меня. Мои глаза почти закатились от этого ощущения.
— Ты, — сказала я. — Ты, Кассио.
— Да."
"Он толкнулся сильнее, а затем напрягся с резким выдохом.
Я тоже замерла от ощущения абсолютной полноты, не уверенная, разорвусь ли я по швам или заработаю еще один оргазм. Я почувствовала его освобождение глубоко внутри и застонала. Это было так приятно. Кассио поцеловал меня в губы, потом в горло, тяжело дыша.
— Да, ты моя, сладкая. Твое тело, но самое главное, красивая голова, — он поцеловал меня в висок, а потом скатился с меня на спину.
Я попыталась отдышаться и понять смысл его слов. Склонив голову набок, я наблюдала за ним.
Его тело блестело от пота, а волосы на сильных бедрах были испачканы потом и нашими выделениями. Он уставился в потолок, его грудь тяжело вздымалась.
Мы больше не касались друг друга, и медленно стала подниматься стена — мы снова стали чужими. Я дотронулась до живота, наслаждаясь послесвечением его присутствия.
— Я не слишком усердствовал? Не хотел брать тебя вот так сразу после твоей первой ночи.
Я посмотрела на него.
