Я бы предпочел, чтобы она хихикала, а не плакала, и сейчас она, к счастью, не выглядела так, будто вот-вот расплачется. — Ты очень красивая, — сказал я ей. Ибо это была правда, потому что я не хотел, чтобы она стеснялась. Это только заставит ее напрячься еще больше.
— Спасибо.
— Не за что, — пробормотал я, проводя костяшками пальцев по внешней стороне ее груди.
Ее соски затвердели, и румянец на щеках распространился по всему лицу. Я был рад, что не послушался своей совести и не попросил Луку отменить свадьбу, так как она была слишком молода для меня.
Именно в этот момент я понял, что она будет моей навсегда.
Я провел большим пальцем по ее соску, и Джулия втянула воздух. Я повторил это движение, подавив стон от ощущения ее идеального соска.
— Тебе нравится это?
— Да. Очень приятно.
Я провел рукой по ее трусикам.
— Откинься назад.
Она так и сделала, и ее тело заметно закаменело. Мышцы ее живота напряглись, и она задержала дыхание.
— Это не повод напрягаться. Я только сниму с тебя трусики.
Медленно, я спустил их вниз и облегчение, сопровождаемое желанием, затопило меня. Большинство женщин для первой брачной ночи использовали воск во всю силу, и хотя мне это нравилось, с Джулией это только подчеркивало ее возраст. К счастью, у нее имелся небольшой треугольник темно-каштановых волос на холмике.
— Знаю, что это не традиция, но я не хотела…
— Это замечательно, — я гаркнул.
Она застенчиво посмотрела на меня, поджав ноги. Я позволил себе полюбоваться ею, затем наклонился и поцеловал в живот, глубоко вдохнув, уловив еще один запах клубничного лосьона, который она, должно быть, нанесла до этого.
Такая сладкая, моя жена.
— Раздвинь для меня ноги.
— Зачем?
Я поднял глаза, подавляя нетерпение от ее упрямства, увидев тревогу на ее красивом лице.
— Джулия.
Она раздвинула ноги, но только чуть-чуть, и мне пришлось раздвинуть их чуть шире, чтобы я мог забраться между ними. Затем я взял киску своей жены. Блядь. Мое желание вернулось в полную силу.
Я наклонился вперед, но Джулия напряглась, и ее рука взметнулась вверх, прижавшись к моему лбу, останавливая. На мгновение мне показалось, что я сейчас рассмеюсь. Эта ситуация была слишком тяжелой даже для моего контроля.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь помочь тебе расслабиться.
Она посмотрела на меня сверху вниз.
— Но… зачем?
— Потому что большинству женщин это очень нравится. Думаю, тебе тоже.
Она сморщила нос, будто я собирался сделать что-то гадкое.
