Знаю, что Даниэле зовет меня Джулией, но… — я сглотнула, боясь озвучить свою идею, — … но я подумала, может, Симона захочет называть меня мамой. Она не помнит Гайю, и было бы грустно, если бы у нее никогда не было кого-то, кого она могла бы назвать мамой. Она…
Кассио наконец прервал мою болтовню, отстранившись и поцеловав меня.
— Ты совершенно права. Теперь ты ее мама, так что она должна называть тебя именно так. Она, вероятно, будет сбита с толку в самом начале, потому что Даниэле называет тебя Джулией.
— Да, но это нормально. Я буду двигаться в их темпе. Я просто счастлива, что они оба принимают меня.
— Это потому, что ты приняла их с самого первого дня. Ты никогда не обижалась ни на них, ни на меня за тяжесть своих обязанностей.
— Поначалу это было похоже на ответственность. Как что-то, что мне нужно было освоить, но это уже не так. Теперь эта семья часть моей жизни.
Глава 22
ДЖУЛИЯНаши первые летние каникулы мы провели в пляжном домике. Было начало июня, и солнце ярко светило.
Прогноз погоды предсказывал несколько дней без осадков. Кассио взял неделю отпуска, что не означало, что он не вернется в случае крайней необходимости, но я все еще была в восторге от возможности провести семейный отпуск на пляже.
Я одела Симону в симпатичный купальник двойку с оборками и подсолнухами, милые солнечные очки и соломенную шляпку. Мое бикини выглядело очень похожим, за исключением чрезмерных оборок, но мы все равно умудрились мило выглядеть, как близнецы.
Даниэле надел свои любимые плавки Супермена.
Кассио был ослепительно красив в своих шортах. Он отнес Даниэле в воду, а мы с Симоной погрузили только пальцы ног. Я предпочитала теплую воду, поэтому не понимала, как Кассио и Даниэле могли наслаждаться купанием в холоде. Симона разделяла мое мнение и визжала каждый раз, когда волны касались ее крошечных пальчиков. Ее глаза наполнились радостью, когда она подняла руки.
— Обнимашки, мам.
Каждый раз, когда она называла меня «мама», мое сердце замирало.
Иногда она называла меня «Джула», пытаясь подражать Даниэле, но ей было трудно произносить мое имя. Даниэле был смущен в первые несколько раз, называя меня мамой, но после того, как я объяснила ему, что не пытаюсь занять место его мамы и что это только показывает, как сильно я люблю и забочусь о них, он смирился с этим.
Прижимая Симону к груди, я смотрела, как Кассио несет Даниэле на плечах.
