Меня уже начинало раздражать, что все так говорят. Мама, теперь Кристиан и даже Кассио продолжали называть их своими детьми. Мы были женаты совсем недолго, но мне хотелось, чтобы он увидел, как сильно я уже забочусь о них.
— Я справлюсь с этим, Кристиан, — отрезала я. — Это нелегко, но я упряма.
— Верно.
Я бросила на него возмущенный взгляд, но не смогла удержаться от злости, увидев его улыбку, которая сопровождала мое детство. Покончив с Симоной, я положила ее в кроватку. Я видела, что она очень устала. Она отказалась ложиться спать в полдень.
Отступив назад, она заплакала, поэтому я склонилась над ней и начала качать кроватку, пока ее глаза снова не опустились. Но в тот момент, когда я попыталась уйти, она снова начала плакать. На этот раз я не двинулась к ней, надеясь, что она успокоится. Некоторые люди говорили, что нужно дать детям успокоиться и поплакать, но для меня это было невероятно трудно сделать.
— Она действительно требовательна, — прокомментировал Кристиан, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку.
Я взяла Симону на руки, пытаясь понять, что случилось. Она продолжала плакать, а потом без предупреждения срыгнула на меня и на себя.
— Фууу, — сказал Кристиан.
Вздохнув, я переодела ее, прежде чем снова уложить в кроватку. На этот раз через пару минут она успокоилась. Я жестом попросила Кристиана замолчать, когда мы вышли и закрыли дверь. Он посмотрел на блевотину на моей рубашке и в волосах.
— Ты не планируешь переодеться?
Я фыркнула.
— Нет.
Мне нравится пахнуть, как в баре в воскресенье утром.
— Будто ты знаешь, как пахнет бар.
Меня никогда не пускали туда, и не обязательно из-за моего возраста. Кассио, вероятно, тоже не позволит мне ступить туда, когда мне исполнится двадцать один год. Я прошла в спальню, стараясь не обращать слишком пристального внимания на свою испорченную рубашку. Зловоние было достаточно сильным. Кристиан с любопытством огляделся. Неужели Кассио рассердится, что я привела в личные покои кого-то другого? Они с Кристианом работали вместе уже много лет, но определенно не были друзьями.
— Мне нужно быстренько принять душ. Можешь проследить за Симоной, если она снова начнет плакать? Боюсь, что ее опять стошнит.
— Конечно. Пойду подожду в коридоре, пока ты будешь готовиться. В конце концов, я не могу оставить тебя без присмотра, без телохранителя.
Я закатила глаза и направилась в ванную. Не так-то просто было выбраться из одежды, не испачкав кожу рвотой.
